Святочный бал в этом году не состоялся. Слишком много вокруг него было пролито крови. Но вот наступает Рождественская ночь и пространство оглашают взрывы. Небо окрашивается красными всполохами - так горит Хогсмит. В то время в Лесу появляется нечто новое, и что это или кто это не могут сказать даже Друиды. А еще проходит всего пару дней со взрывов и школа оказывается под влиянием Изнанки, вернее ее отражения в Зеркале Еиналеж. Заинтригованы? Поехали.

Таким был конец их мира — непредсказуемым, скорым, безжалостным. Взрыв, оставивший от Министерства только жалкие осколки, — кто мог подумать тогда, что это только первый из череды многих, начало волны, которая разбежалась по миру так же стремительно и смертоносно, как чума по деревням и городам в Средневековье. Все это не укладывалось в голове и будто бы было дурным бесконечным сном, потому что ясности не было никакой. читать полностью


ГОСТЕВАЯ КНИГАСЮЖЕТПРАВИЛАЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИПЕРСОНАЖИАКЦИИF.A.Q.КАНОНИЧНЫЕ ФАМИЛИИ


Гарри Поттер, 3 поколение
Присутствуют элементы из книги «Дом, в котором...» Прочтение «Дома» необязательно, т.к. сюжет ушёл довольно далеко
Система игры: Эпизодическая
Время в игре: 24 декабря - 5 января 2022-2023 г.
Дата открытия форума: 20.02.2016

Хогвартс: Пустые Гнёзда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » В гостях у сказки » ▲Сделать шаг


▲Сделать шаг

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://i11.pixs.ru/storage/0/9/1/image1jpg_8789574_22175091.jpg
http://i9.pixs.ru/storage/1/1/2/tumblrjpg_7841929_22175112.jpg

Сделать шаг
Scorpius Malfoy, Jonathan Rookwood, Araminta Selwyn, Penelope McMillan, James Potter

13 июня 2025 года; дом Малфоев.

Этот день должен стать великим. Сегодня свадьба Скорпиуса Малфоя и Араминты Селвин.

+2

2

http://i9.pixs.ru/storage/7/7/6/ezgif31215_8272520_22265776.gif http://i9.pixs.ru/storage/7/8/5/ezgif22124_5555717_22265785.gif

Уверенные, отточенные движения. Он надевает рубашку, застегивает пуговицы одну за другой, дрожащими от волнения пальцами. Его не покидает ощущение, что он делает самую огромную ошибку в своей жизни.
На дворе лето, жара, невыносимо душно. Но Скорпиусу было невыносимо холодно, все казалось слишком подавляющим, воздух тяжелым и плотным, а яркое солнце плавило асфальт и легкие, из-за чего дышать становилось все труднее. Молодому волшебнику казалось, что он сейчас и правда расплавится в своем костюме, но жаловаться не стал. Лишь упрямо тратил драгоценные минуты, отчаянно пытаясь завязать галстук.
Джонатан, обреченно вздохнул, наблюдая за мучениями брата. Скорпиус стоял у длинного настенного зеркала на другом конце комнаты и Руквуд, даже несмотря на то, что не смотрел на его руки, был уверен – пальцы Малфоя тряслись.
Часы на стене медленно отсчитывали счет времени, приближая тот момент, когда придется найти в себе силы покинуть панцырь, того ненадежного, временного укрытия, именуемого комнатой. С каждой секундой Малфою все больше казалось, все это слишком, его прямо разрывало на части желание рвануть из этого дома и укатить прочь. Подальше от назойливых аристократов, идиотских традиций и безнадежного будущего, в которое он сам себя загнал. С каждым ударом стрелки часов волшебник находил причину сфокусироваться, убеждал себя, что все под контролем.
- Давай помогу, - голос бабушки раздается за спиной и Скорпиус с нарастающим разочарованием понимает, что так и не завязал галстук. Внизу уже слышен шум от прибывших гостей.
Я сам, — отвечает он, а в горле жжет так, будто кто-то отполировал его наждачной бумагой. Скорпиус удивлен, что все еще может говорить. Волшебник пересекает комнату, подходя к окну, и отодвигает тяжелую портьеру. Слишком высоко, чтобы сбежать. Как жаль, он не подготовил путей к отступлению, словно заранее знал, словно заранее предусмотрел все варианты. Малфой знал, что Поттер не придет. Он сам сделал все, чтобы Джеймс никогда не узнал о дате свадьбе и не появился на пороге этого дома. Слишком очевидно, что Джим не простит такого предательства.
Некоторое время Фрост смотрел в окно отсутствующим взглядом, словно загипнотизированный, а потом устало прикрыл глаза и облокотился лбом о холодное стекло.
- Пора, - напомнил Джон. Неожиданно, но о присутствии брата Скорп почти забыл. Память его услужливо перенесла в прошлое, где все казалось простым и правильным, а родители были еще живы. Он никогда не мог подумать, что собственная женитьба окажется слишком тяжелым бременем для него.
- Секунду, - попросил волшебник и откинул голову назад - закрыть глаза, глубоко вздохнуть и принять правильное решение. Прочь сомнения. Он не придет. – Я готов.
Они прошли по коридору вдоль многочисленных и пустых окон, где уже давно кроме пыли и тишины никто не жил. Руквуд шел по левую руку от брата, в то время как Нарцисса крепко стискивала локоть внука, словно он вот-вот готов был сбежать. Она не понимала и не знала, считала, что это предсвадебное волнение, но Кромешник все понимал и без слов. Фрост всегда был для него словно раскрытая книга – абсолютное понимание и доверие.
«Все под контролем», - снова напомнил себе Малфой, стоя у алтаря. Он уже увидел Араминту, уверенную, готовую смело идти вперед, к нему. Красивую и очаровательную. Потрясающе женственную и прекрасную.
Тишина была оглушающей и какой-то торжественно восхищенной. На самом деле так и должно быть и он должен быть спокоен, несмотря на беспокойство терзающее изнутри. Если не ради себя, то ради нее. Слишком поздно отступать, да и нет никакого смысла.
Скорпиус протянул Араминте руку, свободную от обтягивающей кожу перчатки, и, почувствовав прикосновение теплой ладони невесты, осторожно сжал ее тонкие пальцы. Кажется, они стояли так вечность, чувствуя дыхание друг друга, глаза девушки были такими же синими, как море, которое так любил Малфой.
«Ты потрясающе прекрасна!» — он вдруг понял, что так и не сказал ей этих слов, пусть даже она сама это знала. Потрясенное восхищение гостей говорило само за себя, а волшебник смотрел на свою будущую жену, неспособный вымолвить ни одного слова.

Костюм

http://cs312730.vk.me/v312730404/9611/uA9niUAGAUU.jpg

Отредактировано Scorpius Malfoy (2016-06-19 15:46:07)

+4

3

Сон, прежде тревожный и мутный, как вода старого озера, отпустил его, и Руквуд с трудом втолкнул в легкие порцию воздуха. Выдохнул, и перевернулся на бок, уткнувшись носом в копну рыжих кудряшек. Волосы начали щекотать ему лицо, но Руквуд пытался ухватиться за остатки сновидения - не радостного, но не менее важно, ведь снилась ему мать. Но все было тщетно. Джон ощутил теплое дыхание на своей щеке, тяжело вздохнул сам и открыл глаза. Наверное, рассвело не более часа назад.
Вокруг было тихо-тихо, будто дом был совсем не жилым, а так - вырезанным из картинки. Пустая колдография, не более.
Руквуд даже не вздрогнул, когда холодная рука скользнула по его плечу и замерзла где-то в районе груди. Тонкая женская рука, с красивыми аккуратными ноготками. И обручальным кольцом. Пришлось вытащить из под себя простынь, которую он скинул еще ночью - от духоты не удавалось уснуть.
Пенни даже не пошевелилась, когда он встал с постели.
Руквуд-холл уже перестал походить на декорации к фильмам ужасов, а даже наоборот - обзавелся новыми комнатами. И новыми, конечно же, жильцами.
Да, Руквуду стоило огромным трудов уговорить Пенелопу переехать сюда до свадьбы. Торжество должно было состояться на следующей неделе, и у Джона это уже все в печенках сидело. Поэтому, наверное, он ждал этой свадьбы больше, чем Пенелопа. Чтобы их, в конце -концов, оставили немногочисленные родственники.
Руквуд едва не споткнулся о домового эльфа, который кинулся ему под ноги, стоило только покинуть спальню. Когда Джон был маленьким, у них не было ни одного эльфа. Отец привез одного после смерти мамы, но их знакомство было недолгим. Скорпиус же всегда хорошо относился к эльфам, и Руквуд перенял эту привычку от него, но домовой все равно от чего-то боялся и шарахался, как побитая кошка.
Ровно спустя три круга по саду ( Руквуд никак не мог избавить от привычки бегать по утрам), Пенни велела ему возвращаться в дом. И велела, это действительно велела. Джон старался не спорить с ней последнюю неделю. Они могли разозлиться и орать, а возбуждение никуда не уходило, они не избавляли от него. А все потому, что его будущей женушке втемяшило в голову соблюдать традиции.
Поэтому Джон разумно не нарывался, чаще просто покладисто соглашаясь. Во-первых, он умел выжидать. А во-вторых, не особо вникал в эту свадебную кутерьму. Однажды Пенни спросила : розы или нарциссы. Руквуд, который был очень занят бумагами, ответил, что ему все равно. Но раз это так важно, пусть будут розы. Однако, МакМиллан ( пока еще МакМиллан), сделала все совершенно наоборот.
- Помочь тебе? - Руквуд сидел на постели, одетый в костюм. Лишь пиджак сиротливо лежал рядом. А вот Пенелопа пыталась сладить с застежкой платья. Вообще-то, Джон ожидал, что она его привычно пошлет, но та лишь молча кивнула и убрала волосы.
Руквуд провел ладонью по ее обнаженной спине, пытаясь снять напряжение, и даже почувствовал, как она начинает расслабляться. Пенни выглядела превосходно. Руквуд постоял рядом с ней, просто наслаждаясь тишиной и теплом, а затем потянул застежку платья.
День свадьбы Скоприуса.
Пенни тут же упорхнула, когда они оказались в Малфой-мэнор, проворно заскользив между гостями. Даже не поцеловала на прощание. А Руквуда поймала Нарцисса и потащила к Скоприусу. К Малфою. Его лучшему другу. Брату. Великому человеку, который жутко нервничал. Руквуд сел на диван, выказывая лишь молчаливую поддержку смотрел -смотрел-смотрел, понимая, что дело дрянь. Малфой колебался. Малфой будто чего-то ждал. Хотя, не чего-то. Кого-то. Бабушка попыталась втянуть в разговор сначала виновника торжества, потому и Руквуда. Но Руквуд был слишком сосредоточен на Малфое, а Малфой - на себе.
- Пора, - напомнил Джон, поглядывая на дедовы часы. И они пошли.
Нарцисса чинно держала Малфоя под руку. Через неделю эта участь ждет и Руквуда, уж не отвертишься. Малфой обернулся, и Руквуд кивнул ему, мол, да, иди. Иди вперед. Хотя по глазам Скоприуса - темным и мутным, было понятно, что "нет. Только назад".
Они подошли к алтарю.
Джон начал откровенно скучать.
Малфой нервничал незаметно, но ощутимо.
Сперва появилась Пенни, собираясь занять место подружки невесты с лепестками роз. Руквуд наблюдал за каждым ее движением, а затем все обернулись ко входу, чтобы посмотреть на Араминту. Она была удивительно прекрасной. Идеальной парой Малфою. Оставалось лишь надеяться, что Малфой это понимает и не натворит глупостей.
Руквуд выдохнул, собираясь слушать заунывную свадебную речь и мимолетно взглянул на Пенни. Там смотрела на него. И в глазах у нее было что-то такое, что заставило внутренне подобраться. И это было странно, ведь они уже через многое прошли вместе и знатно поковырялись в семейных тайнах друг друга. Но Пенни внезапно улыбнулась - легко, слабо, лишь уголками губ и Джон отвел взгляд будучи полностью уверенным, что все идет хорошо.

+3

4

На самом деле это утро такое же, как и миллионы недобрых начал дня до этого. Как и всегда, хочется спать или выпить все запасы чего-нибудь бодрящего в доме. Но это утро особенное, правда. В это утро ты проснешься, а у кровати уже будет стоять домовик, готовый превратить тебя из заспанной девчонки в настоящую прекрасную леди. Леди, которая сегодня станет миссис Малфой. Красавица, которая действительно достойна этого статуса.
Все это кажется только сном, все такое эфемерное, нереальное. Это словно не здесь, не с тобой, это словно какое-то кино. Смотри, только вчера ты еще просила служанку почитать тебе сказку на ночь, только вчера ты еще была маленькой девочкой с огромными глазами, ты старалась узнать все обо всем, а сегодня ты уже выходишь замуж. И это все не игра, все по-настоящему. Вот твое платье, вот помолвочное кольцо на пальце. Это не игра, Араминта.

Ты вспоминаешь свою школьную кличку и искренне надеешься, что она не оправдается. Это и в самом деле забавно, что ты думаешь об этом в преддверии такого большого торжества. Торжества, до которого всего пара часов. Этот день изменит все, представляешь. Только подумай. Только представь.
Стук в дверь, и в комнате появляется рыжее создание по имени Пенелопа. Это довольно бесцеремонно и грубо – входить в чужую спальню без разрешения, особенно если ее владелец еще изволит почивать, но об этом Пенни уже любезно напомнил домовик.
Тебе лишь остается смириться и встать с кровати, наконец, потому что «сегодня такой особенный день для тебя». И ты, конечно, нервничаешь, это нормально.
Но на самом деле совсем нет. Ты ненормальная, твой жених тоже, твоя лучшая подруга, лучший друг твоего жениха – все вы прошли через такое, о чем и вспоминать страшно. Только не сегодня, пожалуйста.
И остается только молиться, что все пройдет идеально.

Прическа готова, какая-то служанка закалывает последнюю прядь и улыбается. Наверное, ей очень хочется оказаться на твоем месте, очень хочется хотя бы на день стать тобой. Ты улыбаешься и искренне желаешь ей никогда не оказаться в таком положении, как ты. Это не жизнь, так нельзя. Ты стискиваешь руку Пенни и встаешь. Платье, туфли и пора выходить. Выходить в новую жизнь. В этот дом ты уже не вернешься, представляешь?
Платье и правда очень красивое, и ты улыбаешься, смотря на себя в зеркало.
- Сделайте кто-нибудь колдографию. Хочу, чтобы этот момент остался со мной навсегда.
И все вокруг такие радостные, они так щебечут, бегают вокруг тебя, стараясь внести свой вклад, чтобы ты выглядела великолепно.
На счет три выдыхай. На счет два вставай. На раз прощайся с прошлым. Теперь у тебя все по-другому.

Малфой никогда не был особо щедрым на чувства. Обычно он просто улыбался, словно хотел успокоить, оградить от всего. Обычно он просто обнимал, и все становилось на свои места. Наверное, так и должно быть. Наверное, так будет теперь всегда.
Но теперь он без пяти минут твой муж, и это уже совсем другое.
Вот он стоит по ту сторону дорожки, он такой прекрасный. Это и есть счастье, наверное.
Выдыхай.
Гости улыбаются, когда видят тебя. Все вокруг с запахом шампанского, все вокруг в лепестках роз. Все вокруг такие счастливые, и это счастье распространяется со скоростью, превышающей скорость света во много раз. Это счастье очень заразительное, оно прилипает к тебе и не отпускает. Улыбка – это прекрасно, особенно сегодня.
Кто-то шепчет, что ты сегодня особенно прекрасна,  и тихое «да» пролетает среди гостей. Красота спасает мир, но спасет ли она тебя от разочарований в жизни?

Церемония начинается. Звучит музыка, гости начинают хлопать и разбрасывать лепестки роз, и без того заполняющие все вокруг.
Это начало новой жизни. Рука Скорпиуса дрожит, и ты ободряюще улыбаешься ему, говоря одними губами:
- Я тоже нервничаю.
Скорпиус осторожно сжимает твои пальцы, а ты улыбаешься еще шире.
Наверное, так улыбаются счастливые люди. Наверное, все так, как должно быть.

Ты смотришь на Пенни, а та лишь коротко кивает в знак поддержки. Смотри, все не так уж и по-новому. Все те же люди вокруг, к тому же все так рады за вас. Не это ли было тебе нужно?

Раз.
Два.
Три.

Добро пожаловать в новую жизнь, Араминта.
Пусть она будет для тебя счастливой.
Осталось только сказать «да» в нужный момент.

+5

5

Не для меня придет весна... На её пальце красовалось кольцо, подаренное Джоном. Да, теперь он не Кромешник, не Руквуд, а именно Джон. Ей было дико и странно одновременно от того, чем закончилась их странно начавшаяся история. Кольцо на пальце и предложение. Да неужели она согласилась? Да, конечно согласилась. Но иногда рыжей казалось, что все это сон. Гаррет был, мягко говоря, не в восторге от согласия Пенелопы. А она... Да что она. Пенни смотрела на свою лучшую подругу, на почти что сестру и любимую украдкой, стараясь ничем не выдавать того, что Араминта ей ближе подруги. А сердце девичье забьется с восторгом чувств, не для меня. И Пенни заплетала ей косы. Она проводила с ней время в этаком затянувшемся на неделю девичнике. Последнее время вместе. Шотландке безумно хотелось схватить Мину за руку, убежать куда подальше и целовать её до потери пульса. Но скоро, скоро они станут чужими женами. Леди МакМиллан и миссис Малфой. Да, Пенни не собиралась менять фамилию, она все же глава рода. Но это не отменяло факта близкого замужества. И, в какой-то момент она поняла, что так просто не может быть. Она приобрела "Ведьмополитен" в котором на каждой третьей странице обсуждалась свадьба Араминты Селвин и Скорпиуса Малфоя. И оставила его при походе в гости на Гриммо 12. Затем, Джей все же увидел статью. И Скорп ходил мрачнее тучи. Очевидно, произошел разрыв. Что ж, её дело добиться того, чтобы Джеймс пришел на свадьбу. Она аппарировала за сутки до свадьбы. Прямо на площадь Гриммо. И при помощи все того же Фиделиуса вошла в дом, в котором она бывала еще с детства сотни раз. И рассказала про дату свадьбы Поттеру. Загребать жар своими руками шотландка не собиралась. Но она не могла допустить эту свадьбу. Она не могла отпустить Селвин. Чувствовала ли она что-то к Руквуду? Да. Точно да. Он спас ей жизнь и знал больше её семейных тайн, чем кто-либо еще. Он терпеливо был рядом уже третий год. Но, она была к нему привязана, смеялась над шутками, грустила, когда ему было плохо. Но это не была любовь. Они были близки и даже очень. Но, такие глупости ради Джона были невозможны. А вот Мина. Мина была другим делом. Отдать её другому? Своими руками толкнуть её в объятия человека, который её не любит и вряд ли полюбит? Жить тайными встречами или вовсе перепиской? Нет, МакМиллан не смогла того допустить. Ей нужна была искренняя улыбка Селвин, ей нужны были объятия и поцелуи, а не девичьи посиделки перед свадьбой. Не отдам. Слизерин! Тысячу раз Слизерин. Она не может отпустить свое. Она добивается цели окольными путями и интригой. Прикрываясь маской Хаффлпаффа и беспокойством за друзей. Когда она занимает место подружки невесты, она может лишь сжимать свой посох, который был уменьшен по велению слова Главы рода. Потому что она нервничает. Нервничает и нервно улыбается. Она аристократка и нервная улыбка выглядит ободряющей. Джон считает, что это улыбка ему. Но в её глазах плескалась ярость и гнев. Может он заметил, а может он до сих пор не знает её до конца. Но именно ободрение тут видят Араминта и Джон. Именно его. Но Мина действительно может быть ободрена. Она не отдаст свою девочку никому. Пенни оглядывается на вход и не видит Джеймса. И вот им зачитывает про радости и горести, и Пенни  готова кричать от бессилия, и тут блондин запинается. Он смотрит куда то вдаль и в этот момент МакМиллан готова кричать от радости. Потому что там стоит Поттер. Он пришел. И если все пойдет как она думает, то ей не понадобится самой делать глупости. Хотя и на это девушка была готова. Готова была поцеловать невесту у алтаря и вернуть кольцо жениху. Ох, как у них все запутанно. Семья, долг, честь. Нет уж, лучше бы она родилась не в этой семье.  Без обязательств и обетов. Кажется, Джеймса замечает и Нарцисса. Её лицо выражает обеспокоенность. Что ж. Или пан или пропал. Рыжая кидает взгляд на Араминту пока что Селвин. Честно говоря, та была прекрасна, как никогда. Может стоило дождаться этого дня ради того, чтобы видеть это чудо. И вот Пенни ловит взгляд Мины, и понимает, что все, что  она сделала было не зря. Потому что Араминта и ее взгляд всем видом рвались подальше отсюда, пусть она и пытается держаться. И как жаль, что еще не время обнять и утешить. Но Пенни ни секунды не сомневается в том, что она победила. Если Поттер тут, то она победила.

+3

6


Хотелось бы ему, что бы весь этот кошмар прекратился и был только дурным сном, который после себя оставит лишь липкое ощущения страха, что уйдёт в течение дня. Что бы сердце в груди не болело так, будто его вырвали, кинули на грязный пол, а потом всласть потоптались. Но Всё это не было сном, и все эти ощущения -  реальны.
Три дня назад, он фактически похоронил свою детскую светлую сказку, на которую как глупый мальчишка смел надеяться. Одна дурацкая статья, из не менее дурацкого журнала. Сириус до сих пор не понимал, как эта Желтуха попала в его дом, ведь Лили подобное не читает чисто из принципа, а уж Джеймс и тем более. Но факт остаётся фактом. Выходя из своей лаборатории, в которой он делал очередной заказной артефакт, парень наткнулся на журнал… зацепился взглядом за знакомое лицо на странице и подошёл что бы понять, что там такое написано. Лучше бы проигнорировал, лучше бы не смотрел. Лучше бы не знал, каким дураком был всё это время.
Три года. Три года! Ему казалось, что жизнь просто над ним посмеялась. Ну, а как по-другому? Все вокруг него знали об этой чёртовой помолвке, состоявшейся ещё в Хогвартсе. Не знал только он. Потому что тогда было не до этой информации. Потому что его не интересовала чья-то счастливая жизнь, как бы активно она не обсуждалась. А когда они начали встречаться со Скорпиусом, его и подавно не волновало, что там у кого… А теперь получается, что он просто был слепым, глухим дураком. Лили пыталась сказать. Милая сестра только один раз заикнулась на эту тему, и приняла точно такой же отказ слушать её, как и все остальные. И смотрела… смотрела за всем со стороны. Смотрела за его мальчишечьим счастьем, что в конечном итоге убьёт его. Джеймс тогда не выдержал и выпил почти целый бокал огневиски. Сердце болело в груди неимоверно. Он кинул журнал на столик в гостиной, как прочитал и встал у камина, чувствуя, как его впервые в жизни колотит, даже несмотря на алкоголь. Ему было плохо, но винить было некого. Он дурак. Просто Дурак. Который почему-то подумал, что может быть счастлив.
Когда Скорпиус вернулся, Сириус медленно обернулся к нему и увидел его взгляд, зацепившийся за журнал, за статью в ней. Он видел, как лицо блондина похолодело, становясь бесчувственной аристократической маской, которую так ненавидел Поттер. Потому что не мог понимать из-за неё, что чувствует его любимый, потому что переставал его ощущать, когда он закрывается. Джеймс задал вопрос. Скорпиус ответил спокойным бесчувственным тоном… и Поттер Просто вскипел. Истерика, обычная истерика, которая случалась с ним только пару раз в жизни, наконец-то подняла в нём свою голову, и он сорвался. Сорвался, потому что было больно. Орал, потому что задыхался. Ненавидел, потому что любил без остатка. И прогнал его потому, что больше всего на свете, мечтал, что бы он остался. Плюнул на всё и остался рядом с ним. Но.. Малфой не мог так поступить, и Сириус понимал это.
“Убирайся из моего дома и никогда не возвращайся.”
Вот был приговор, который озвучил Сириус вслух. Но приговор не для блондина, а для самого себя. Потому что после того как Скорпиус ушёл через камин, Джеймс умер окончательно. Он схватил журнал, зашвырнул его в камин вслед за ушедшим аристократом. А потом, потом просто вымещал свою злобу и отчаяние на всём, что было в гостиной. Он умирал от удушливой боли, борясь с желанием рвануть за Скорпиусом, молить о прощение за свои слова и не отпускать.. ни когда… Делать всё что он хочет… Но… Джеймс Сириус Поттер, мог только выть как умирающий пёс, рычать на пытающуюся успокоить его Вальбургу и Лили и забываться. Забываться спрятавшись где-то в доме, как когда-то давно, делал его тёска, сидя здесь взаперти.
Три дня медленных похорон, при ещё живом теле. У него как будто глаза открылись, цеплялись ко всему что было в доме… И Сириус с ужасом понял, когда пытался найти хоть что-то, что могло бы напомнить о Скорпиусе… То на чём можно было не то что бы выместить злость, сколько прижать к себе, как последнюю память. Он искал и не находил. Он стоял посреди заполненного множеством вещей доме номер 12 на площади Гриммо и понимал, что там нет ни одной, что принадлежала действительно Малфою. Почти всё, что носил блондин, принадлежало Джеймсу. Вещи которыми он пользовался, так же были даны ему шатеном. Не было ни чего, что Скорпиус принёс, и мог захотеть забрать с собой.
В его доме, от самого Скорпиуса, был только сам Скорпиус. Вот так просто… Такое простое осознание, окончательно его накрывшее. Блондин знал о том, что случится. Теперь Сириус был в этом убеждён… Малфой готовился к этому, готовился к тому, что бы в любой момент уйти. Кажется, когда он встретился с Вальбургой, та впервые молчала, ни чего не говоря и он был ей благодарен за это. Но не за тот взгляд, который она ему подарила. Ему не нужно было, даже подобие на сочувствие. Он виноват сам. И переживёт это тоже сам. В конце концов, он должен быть сильным... Даже если больше всего на свете, хочется заползти в самый дальний угол и там тихо сдохнуть.
Лили всё это время. Будто готовилась к худшему. Он понимал сестру, понимал, что трепет ей нервы своим поведением. Тем что избегает, тем что не разговаривает и не смотрит в сторону девушки. Но ему не нужно было сейчас солнце, он и сам сгорит. Просто медленнее. Выгорит и успокоится.
Когда пришла Пенелопа, он сидел в гостиной, которую кое как прибрал Кричер и снова пил. Жалкое зрелище наверное, но ему было настолько плевать как он выглядит в тот момент. На слова Пенни, он даже не среагировал, обычным смехом, который всегда сопровождал его будто вторая тень. Он только смотрел ей в глаза.
- Ты идиот или где? – Спросила она, глядя на него, явно взбешённая… и кажется это бешенство было напополам с ревностью, и он даже знал к кому.. Она забрала у него бокал с недопитым алкоголем, тыча в него своим фамильным артефактом. – Ты собираешься отдать Араминте Малфоя?
Хотелось рычать от бессилия... Боль после её слов сжала в когтистых лапах сердце и Джеймс не выдержал, зарычал что-то в ответ.
Он не помнил всего разговора. Тот был как в тумане. Но он знал лишь то, что услышал довольно чётко, что въелось в кожу раскалённым металлом – “Свадьба завтра”. И Пенелопа ушла, напоследок пригрозив ему что-то. Глупо… На него такое давно уже не действует. Он остался в гостиной один, еле хватая ртом воздух. А дальше он снова метался забитым псом по пустому дому, решая какую из глупостей совершить. Остаться сидеть здесь? И сердце скручивало только ещё сильнее от подобных мыслей, хотя ему казалось что хуже уже быть не может. Остаться тут и жалеть, что ни чего не сделал и не увидел этого торжества.. не посмел, взглянуть на него в последний раз… Или пойти и убить себя до конца, но.. видеть как его Сердце счастливо, пускай даже не рядом с ним, а с другой. Он метался выбирая…
… И на следующий день уже стоял перед этим вот самым чёртовым зеркалом, пытаясь завязать всё тот же чёртов галстук! Пусть он умрёт сегодня окончательно. Но он увидит его… В его доме от его сердца, было только оно само. Такое, каким он его сохранил в своей памяти.
- Джеймс Сириус Поттер. – парень вздрогнул, когда сестра, с которой он за это время перекинулся хорошо если парой слов, встала перед ним, загораживая собой зеркало. Он совершенно не слышал как она вошла, заплутав в закоулках своей памяти. Она отобрала у него обе части, так и не завязанного галстука, но зато знатно помятого его пальцами. – Хотела бы я услышать от тебя, что здесь происходит? – Она дёргает его за галстук и смотрит в его глаза, с тревогой. И Джеймс кривится, отводит газа и облизывает давно пересохшие губы.
- Я иду к нему на свадьбу Лилс… - Слова царапают горло, а хриплый голос выдаёт с головой. После прихода Пенни, он больше не пил, и сейчас единственное на что его хватало – это не дрожать. Сириус знает, что уже выдал себя с головой сестре. Видит Как её губы поджимаются в тонкую полоску, а потом она начинает завязывать галстук, еле сдерживая злобу.
- Должна ли я говорить тебе, что это не самая лучшая затея, Джеймс? – Интересуется она, сводя Брови на переносице и затягивая узел. Точно злится, раз называет его этим именем, а ни как обычно – Сириус. – Ты понимаешь, что это только лишь сделает тебе… больнее?
Конечно он понимает, но не может ни чего сделать. Если сейчас отступит… парень переводит взгляд обратно на глаза сестры. И кажется она видит, что он снова загнан в угол, как побитый пёс. Он нервным жестом убирает назад уже довольно длинные волосы, стараясь хоть таким жестом успокоиться.
- Я… я просто должен Лилс. Он… он не просто кто-то. Даже если он мне врал, даже если мы расстались… даже если… он не пригласил меня. – Голос сбился и он сглотнул, пытаясь проглотить ком застрявший в горле. – Я должен там быть.
Рядом со своим сердцем…
На мгновение он видит, как карие глаза сестры теплеют, заполняются сочувствием, от которого так хочется сбежать, но потом.. он кажется видит досаду.
- Он сделал тебе больно. Он обманул тебя, даже ни одной своей рубашки сюда не приволок! – Она ткнула брата в грудь посмотрев на него с каким-то отчаяньем в глазах. – Как ты можешь так поступать с собой? Я… ненавижу его. – Упрямо произносит сестра и Джеймс начинает дрожать, но ещё пытается сдержаться. – За то, что сейчас ты сломлен и бежишь туда так словно за тобой гонится смерть. – Тем временем продолжает она. – Я не хочу никогда видеть у тебя такое лицо… А когда ты вернёшься… Будет хуже. – Она дёргает узел галстука, ощутимо затягивая на его шее петлю, так что Сириус дёргается. – Не ходи.
Джеймс хватает её за руки, но она вырывает их из его хватки.  Потом он берётся за удавку, понимая, что одеть её было плохой идеей.
- Я люблю его… - Произносит он одними губами, потому что говорить это в голос, в последние три дня стало слишком больно. И он видит, что Лили понимает то, что он беззвучно говорит. – Я хочу увидеть, что он счастлив… Отпусти… и чёрт, я передумал надевать эту удавку!
Он снова дёргает галстук, пытаясь на этот раз ослабить узел, но руки дрожат уже не милосердно. Шатен видит, как глаза Лили чуть увлажнились, но она подавляет желание расплакаться.
- Пожалуйста, Джеймс. – Её голос тоже охрип от накативших эмоций. – Не ходи. Это ужасно. Ужасно идти на свадьбу человека, когда ты любишь. Ты разрушаешь себя! Посмотри на своё отражение? Где мой брат, который умел смеяться? – Она срывается на всхлип, но снова берёт себя в руки. – Это худшее, что ты мог сделать с собой! Верни мне моего Джеймса назад! – Она подаётся вперёд, почти что крича ему в лицо. Она помогает ему развязать галстук, сдёргивает его с его шеи и отворачиваясь, зябко ёжась.. А Сириусу только и остаётся что смотреть в её рыжую макушку. Поттер подаётся вперёд, обнимает её за плечи, такими же холодными как и у неё сейчас руками… Холод, который ему совершенно не свойственен. Утыкается ей в волосы носом, позволяя себе прикрыть глаза.
- Я знаю Лилс... я всё это знаю сестрёнка... Но я пойду, даже если умру там окончательно... – его голос совсем тихий.. - Ты права... от него у меня тут ничего не осталось. От него тут был только он... и я.. хочу его видеть. Если я этого не сделаю... я буду проклинать себя до конца.
Сириус говорит почти неслышно, крепко обнимая сестру.
- Прошу тебя... прошу...
И она понимает, что имеет в виду Сириус. Когда Лили оборачивается, она горько кривит губы. Слёз в её глазах больше нет. Девушка снова злится.
- Ты - полный идиот. Не жди, что я так просто ему забуду то, что он сделал с тобой. – Всё таким же хриплым голосом произносит она, а потом качает головой и вытаскивает из кармана капли… успокоительное. Судя по всему, этот пузырёк, она таскает с собой уже достаточно давно. Она вкладывает их ему в руку…
- В твоем состоянии и в таком виде являться на официальное мероприятие - позор и безрассудство. Я знаю, что ты упираешься рогами во все косяки, как олень и это не поменяется никогда, - с недовольством заметила Лили, - Выпей успокоительное. Тебе нужно не больше пятнадцати капель под язык. Если будет недостаточно - не пытайся повторить подожди пока подействует. И умоляю, Джеймс, - она очень серьезно посмотрела в его глаза, приподнимаясь на цыпочки и хватая Сириуса за ворот рубашки, - Не натвори глупостей! Ты должен продемонстрировать ему, что ты не побитый пес. Ты сможешь жить дальше. Ты понял меня?
И он кивает, понимая, что она права. Лили уходит, а он пьёт лекарства, кладёт его в карман и расстёгивает верхние пуговицы рубашки, всё ещё чувствую на своей шее удавку, мешающую дышать. Потом идёт к камину и…
- Малфой-мэнор.
И его уносит сетью. Проход открыт… Сириус понимает это с удивлением. Малфой не закрыл для него проход в дом.. И выходя в их гостиной, вставая на шикарный ковёр… Он последними усилиями берёт себя в руки, как и просила сестра… решая, послушаться её совета.
Пока он доходит до зала, лекарство уже подействовало. Сириус спокоен как камень, как и хотела Лили. Он видит со спины Араминту… Такую красивую… видит как она заходит в зал… Слышит, как стихают все звуки. Сириус, одетый во всё чёрное, совершенно неподобающее этому приёму, подходит к дверному проёму и встаёт там, как тень из прошлого. Встаёт и смотрит на красоту этого зала, собравшихся здесь… и конечно же виновников торжества.
А потом его присутствие замечают. Он ловит на себе удивлённые взгляды… Встречается взглядом с Пенелопой и видит надежду… Смотрит в глаза Нарциссе.. а потом переводит спокойный взгляд на Скорпиуса… Даже с такого расстояния, видя его глаза чётко и ясно. Кажется.. он тоже удивлён?
И Сириус улыбается самой светлой своей улыбкой. Самой нежной, на которую он способен, чтобы приободрить его. Что бы поддержать своё сердце в последний раз, в том, что для него и его семьи так важно. Он вкладывает в это простое действие всю свою любовь, не давая ей отозваться болью, что сжимает его изнутри всё сильнее.
Я люблю тебя…
Произносит он одними губами.
Будь счастлив.

+6

7

Иногда Руквуду казалось, что между ним и Малфоев существовала та пресловутая кровная связь, которой могут похвалиться лишь родственники. Те, кто разделили одного отца и одну мать, имеющими за своими плечами нечто большее, чем мрачные тайны. Но руку в кулак, все же, сжать пришлось. Обручальные кольца жгли внутренний карман. Началась заунывная речь о вере и согласии, которая начала сливаться в один плавный и монотонный текст. Не уснуть бы. Руквуд украдкой глянул в первый ряд. Ее прекрасные волосы были собраны в замысловатую прическу, а платье идеально подчеркивало цвет глаз. Нарцисса Малфой сидела рядом, и выглядела не менее ошеломляюще. Наверное, Мэри было так же скучно, как и ему самому, но она держала бабушку за руку, и они обе улыбались. Уголок его, Руквуда, губ тоже дрогнул и он вновь обратил все внимание к церемонии. Скорпиус уже тоже успокоился, и судя по его неестественно прямой спине и поникшим плечам, уже начинал впадать в прострацию. Джон мысленно досчитал до десяти и полез во внутренний карман за кольцами, когда все разом стихло. Как в фильме ужасов.
Руквуд нахмурился и, разумеется, не подумал ничего хорошего. Резко обернулся и замер. Лучше бы сюда ворвались Дементоры, черт их всех дери. Малфой тоже обернулся и начал дышать так, словно собирался хватить приступ.
Когда Скорпиус в это вляпался, в Поттера, в то, что он с какой-то затаенной страстью называл "отношения", Джон поступил разумно и как лучшей друг - просто не лез. Там и без него хватало советчиков. Разумеется, он намекнул Поттеру, что разотрет его по полю для квиддича, если тот посмеет что-то сделать не так, но не более. Малфой был самостоятельным и взрослым, и сам понимал, в каком болоте он тонет. Если честно, Руквуд просто не верил в долгосрочность этих отношений и не в брате он сомневался, а в Джеймсе. Скоприус всегда был основательным и серьезным. С возрастом эти чувства обострились. Но каким-то образом они пережили три года, в течении которых все было тихо и мирно. Руквуд все ждал, когда же это прекратиться, но осень сменялась следующей осенью, а отношения делали Малфоя спокойнее. А может быть все заключалось лишь в каком-то особом аспекте, в эти подробности вдаваться не хотелось. И когда брат сказал, что не собирается разрывать помолвку, но Руквуд понял - вот он, конец. Но как и в первый раз, он не почувствовал ни раздражения, ни облегчения. Лишь прикончил свой виски и вернулся домой. В уже не такую холодную постель.
Джон понимал одну вещь четко - Скорпиусу подходит Араминта. Она была женщиной, могла родить его наследников. Следующих Малофев. Она могла и обязана стать ему опорой, другом, любовницей, женой, помощником и сестрой. Душой, жизнью и его смертью. Араминта могла стать для Скорпиуса всем. Если она была хоть в половину так разумна, какой Руквуд представлял ее себе, сложив впечатления за последние года, она могла все это сделать. А любовь...
Поттер, почему-то, так и стоял у дверей.
Малфой не двинулся с места, но его участившееся дыхание говорило само о себе.
Руквуд любил Малфоя. Он был ему братом, другом, его щитом. А он, Джон, был мечом Скорпиуса. Отсекающим все его страхи.
Наверное, поэтому он и шагнул вперед.
Нарцисса тут же поднялась на ноги, оборачиваясь к незваному гостю. По углам разошлись отвратительные шепотки. Поползли, как крысы. За нею на ноги поднялась и Мэри, кинувшись Джону наперерез. Наверное, было что-то в его глазах такое мутное, то ее напугало. Но Руквуд ничего не собирался делать, по крайне мере ничего такого, о чем бы можно было пожалеть. Он полез во внутренний карман и вложил в руки Тейт бархатную коробку. Она уставилась на него своими невозможными глазами, все понимая без слов и направилась к алтарю, что-то негромко говоря Скорпиусу. А вот Руквуд уже достиг Поттер.
У них была заметная разница в росте, но Джон к этому привык. Он опустил ладонь на плечо Джеймса и сжал руку.
- Тебе здесь не рады, приятель, - понизив голос, произнес Руквуд. Парадоксально, но он понимал Поттера. Он сам со страхом ожидал того момента, когда Мэри надоест и она решит сковать себя узами брака. Всегда сложно наблюдать, когда любимый человек выбирает не тебя, - не дури.
К ним подошла Нарцисса, всем своим видом показывая, что ее не устраивает происходящее здесь. Догадывалась ли она об отношениях Скорпиуса и Джеймса? Может быть.
- Все хорошо, Джон?
Руквуд сильнее сжал хватку, вцепившись в Поттера, как бульдог в игрушку -пищалку.
- Да, бабушка. Мы уже ходим.
Он легко толкнул Поттера к выходу, мол, двигай давай и собирался пойти следом.

+3

8

Это праздник. Торжество. Но почему же такое чувство, будто сегодня кого-то хоронят? Странное, нездоровое спокойствие охватило Скорпиуса и опасное понимание – хоронят его настоящего. То, кем он всегда хотел быть и кем уже никогда не станет.

Вот он сделал шаг вперед, к невесте, совершенно не по правилам взяв за руку, и поднес пальцы к губам. Он улыбается и задерживает поцелуй дольше, чем того требуют приличия, пристально смотрит на Араминту, глаза в глаза, словно удав на кролика. Смотрит и гипнотизирует.
И тут раздается звон бьющегося стекла и в окно, словно мяч, влетела голова священника. Она ударилась в стену, отскочила, упала на пол у стены и покатилась к ногам Малфоя и Селвин. В нос Фроста ударил тяжелый запах крови, но волшебник не мог ни то что задержать дыхание или опустить взгляд к обезглавленному телу, он не мог даже моргнуть. Казалось, что тот, кого он увидел по ту сторону окна, полностью контролирует Скорпиуса. Его разум, эмоции, рефлексы. Прикажет моргнуть – Малфой моргнет, прикажет не дышать –  он остановит дыхание и задохнется.

Непонятно, сколько времени длилась эта парализованная тишина. Возможно, всего пару секунд, возможно, вечность, по крайней мере волшебнику казалось, что время сошло с ума.  Но еще мгновение и это расстояние, от окна к Малфою, прорезал яркий, зеленый луч, острым болезненным толчком проникая в тело Фроста и разрывая его изнутри адской болью.

На этом моменте волшебник всегда просыпался, чувствуя невыносимую пустоту и боль. А так же тонну грусти, вины и одиночества.
- Это всего лишь сон, - как мантру повторял про себя Скорп, понимая, что Джеймс не мог быть так жесток. Вот только чтобы сделал сам Малфой, поступи с ним кто-то так же, как он повел себя с Поттером? У Фроста не было ответа на этот вопрос, впрочем, как и смелости услышать на него ответ. – обычный, глупый сон…
- Что ты там бормочешь? –  одергивала внука Нарцисса, на что получала неподражаемый ответ от Руквуда: «Молится».

Сегодня Скорпиусу ничего не снилось. Он и спал-то от силы два-три часа, всю ночь прислушиваясь к каждому шороху, раздававшемуся в доме. Особняк был пуст, обычно у Малфоев гостил Руквуд, но сегодня Джон остался с Пенелопой, разумно решив, что друга обязательно потянет на откровения, которые ни к чему, кроме сомнений не приведут. А Нарцисса уже спала в своей комнате, настолько отдаленной от комнаты внука, что даже, когда у Скорпиуса оставался Джеймс, волшебница не слышала, как тот сбивал углы локтями, пока пробирался к Фросту. Впрочем, женщина всегда крепко спала или только делала вид, что спала, позволяя мальчишкам самостоятельно разрушать свою судьбу.

- Я тоже нервничаю.
Ее признание как спасательный круг, за который можно ухватиться – легче дышать и паника уже не сжимает горло в тиски.
- Все будет хорошо, - наконец нашел в себе силы сказать Малфой, спокойно и уверенно, словно сам проверял. – Ты потрясающе прекрасна, Араминта.
Естественно, никакие головы в окна не влетали. Священник занудным монологом начал свою траурную, простите, торжественную речь, тем самым обращая внимание на священное событие, ради которого все они сегодня собрались.  Похоже, он умел быть заразительным, потому как еще через мгновение, Скорпиус видел перед собой лишь девушку, которая через пару минут станет его женой. Леди Малфой…
Наверное, именно поэтому он был последним, кто заметил неестественную тишину, воцарившуюся в помещении.
«Неужели я пропустил голову?» - сам себе пошутил Фрост и, когда оглянулся, забыл, как дышать. В голове проносился ворох вопросов и предположений. Зачем он пришел? Чего хочет? А хочет ли? Джеймс пришел убивать? Да нет же, это ведь Джей. Он всегда был лучше всех, кого знал Скорпиус. Это не делало окружающих хуже хоть в чем-то, просто, они были другие. А с Поттером Малфой чувствовал себя чище, чем был на самом деле. Да, ему приходилось убивать, о чем никогда не узнает Джеймс, и о чем, никогда не жалел Скорп.
Безрассудство, так часто поднимавшее голову рядом с гриффиндорским лосем, и сейчас попыталось проявить себя. Бросить все: невесту, гостей, семью и обязанности – еще минуту и Фрост готов был сделать это, но сдержался. Долг – не пустое слово для таких как они. Для чистокровных аристократов, наследников проклятого рода, никогда не пятнавших себя связями с грязнокровками. Неописуемый позор, которого Малфой умудрялся успешно избегать вот уже три года. «Комар носа не подточит», очень подходящее выражение к данной ситуации.
- Останьтесь, - в гробовой тишине холодный и властный голос Скорпиуса раздался как удар грома в ясный день. – Вы оба приглашены на эту свадьбу.
Слизеринец кривил душой, он не отправлял Джеймсу приглашения. Просто Поттер уже давно был желанным гостем в этом доме и Дом об этом знал. Он никогда не закроет дверь этому человеку, пока сам хозяин того не пожелает.
Малфой дождался пока Руквуд, пусть и нехотя, отпустит плечо Джея, и оставил без внимания недовольный взгляд Нарциссы, казавшейся с появлением Оленя, бледнее обычного. Он повернулся к Араминте, вновь беря ее за руку, и готовясь произносить клятвы. Скорпиус понимал, что сам ступает в выкопанную для себя могилу, отворачиваясь от того, кто пришел, несмотря на недавние события.
- …причину, по которой они не могут вступить в законный священный брак, то пусть скажет сейчас или же молчит об этом отныне и навсегда.

Отредактировано Scorpius Malfoy (2016-07-07 01:35:57)

+3

9

Вот за спиной стоит Пенелопа, вот играет музыка, вот Скорпиус сжимает твою руку. Смотри, Араминта, все так, как и должно быть. Все как на некрасивой колдографии, как в ужасной сказке, которая не имеет ни конца, ни начала. Наверное, это имеет какие-то плюсы, наверное, это то, что ты должна была сделать. Наверное. Да.
Вот Пенни улыбается, ободряюще кивает, но за ее улыбкой скрыта такая боль, о, тебе знакомо это чувство. Ты знаешь, что такое отдавать любимого другому человеку, правда, Араминта? Посмотри на себя. Посмотри на Пенелопу. Посмотри вокруг. Разве этого ты хотела? Разве об этом ты мечтала? Подумай еще раз.

Но остается, кажется, только смириться. Просыпаться каждый день с мыслью о том, что это было необходимо, что все в порядке. Званые ужины, полный дом гостей, «ой, миссис Малфой, вы так прекрасны», а потом целые вечера, залитые слезами или чем-то крепким. Письма Пенелопе, редкие встречи, будни, объятия нелюбимого человека, мечты об объятиях любимого человека. Вот твое будущее, Араминта. Светлое, прекрасное, полное надежд будущее, залитое черной полосой, захваченное в плен негативными последствиями постоянных стрессов. Но ничего не сделаешь. Теперь уже все решено. Теперь уже все будет так, как должно быть, как вы договорились, как вы и хотели. Хотели ли?

Но с такими эмоциями сюда пришла не только ты, Араминта. С такими эмоциями здесь, кажется, почти весь зал. Скорп, все сильнее сжимающий твою руку, пристально вглядывается в вошедшего Поттера и кинувшегося уводить его Руквуда. Пенелопа, которая, кажется, прямо сейчас бросится, возьмет тебя за руку и уведет отсюда как можно дальше. Навсегда, на все чертовы пути вокруг, сжигая мосты отступления. Без права вернуться. Ах, как хотелось бы, чтобы это был просто сон. Как хотелось бы проснуться сейчас в Хогвартсе в своей кровати, как хотелось бы, чтобы ничего тогда не случилось.
Как бы хотелось, чтобы все просто встало на свои места.

Никто, конечно, не отправлял приглашение Поттеру. Ты ведь лично подписывала каждый белый листок, не прибегая к помощи волшебных перьев, ты ведь лично контролировала то, как рассылаются конверты, как разлетаются совы. И еще тогда ты знала, что это разлетается вдребезги твоя никудышная, улетающая в бездну жизнь. Еще тогда тебе хотелось, чтобы это оказалось сном, и ты щипала себя до синяков, оставляла на руках царапины ногтями, прикусывала язык, но не просыпалась. Ты хваталась за руки Пенни, ты проводила пальцами по ее лицу в надежде осознать, что все это простая иллюзия, перепад света и давления в твоей голове.
Речь священника длится, кажется, целую вечность, но никому не хочется, чтобы эта вечность заканчивалась. Готова ли ты, Араминта, быть с Малфоем до самого конца в горе и в радости, готова ли ты разделить с ним все, что имеешь? Готова ли ты видеть его каждое утро, засыпать в его объятиях? Готова ли ты знать, что твой муж не любит тебя, ровно как и ты не любишь его? Готова ли ты каждый день надевать маску, не боишься ли ты потерять за этой маской себя? Готова ли ты сказать одно слово, которое перевернет твою жизнь с ног на голову, которое изменит твое будущее навсегда?

Нет? Я знаю, что нет.

Да, есть несколько причин, по которым этот брак может не состояться. Нежелание обоих супругов, тот факт, что вы состоите в отношениях с другими людьми, в конце концов то, что сейчас оба этих человека присутствуют на празднике. Но ты молчишь, ты должна молчать, правда? Ты обязана молчать об этом теперь до конца своих дней, ты будешь хранить эту тайну, запечатывая ее снова и снова в цветастый конверт с адресом Пенни. Ты оставишь это в своем сердце навсегда, завязав его лентой со своего свадебного платья.

Тебе остается только мотнуть головой в знак того, что ты не знаешь причин, по которым этот брак не может быть зарегистрирован. Тебе остается только сильнее сжимать руку Скорпиуса, сильнее сжимать челюсти и знать, что ты на шаг ближе к собственному сумасшествию.
Тебе остается только одно: смириться.
Вот и смирись.

+3

10

Победа никогда не дается легко. Победу вырывают с боем, прилагая бешеные усилия. Что она там себе говорила. Слизерин? О нет, иначе шляпа бы не дала выбор. Хаффлпафф выступал именно в такие моменты. Когда Ты побеждаешь или умираешь, отдавая частичку своего сердца другому. Нет, барсук загнанный в угол сражается как лев. Нет, она не отступает ни на секунду. Семья, долг, честь - все в бездну. И вот теперь все ее ставки слетали туда же в бездну. Рыжая прокручивала в голове тысячу сценариев. Если не сделать ничего - оно лишится всего: лучших друзей, возлюбленной, но останется с дорогим человеком, с Руквудом и при честном имени. А если же сделать... То статус предателей крови грозит стать реальностью, Руквуд окажется по другую сторону разлома, но... Но Джеймс и Араминта останутся с ней. Надо делать не то, что легко, а то, что правильно. Эта фраза Хельги Хаффлпафф была написана по ее портретом над камином в общей гостиной. И правильно сейчас будет действовать. Поначалу она подумала поджечь подол платья Мины. Но тогда потерять Джеймса. Если же бросится вслед за Поттером - потеряет Мину. А если она не готова терять?  Если ей нужны такие друзья? Может неразумно ставить на Поттера. Малфой всегда влиятельнее и могущественнее. Но... Скорпиус, прости, но я делаю так, как будет лучше. Я ставлю на того, кто умеет понять и на того, кто научит понимать тебя. Изморозь набирается смелости. Новое платье от Амортенции удачно скрывает холод. Хотя бы потому что платья этого бренда так часто зачарованы на всевозможные спецэффекты. Никого не удивляет, что по синему платью гуляет морозный узор, а в помещении холодает. Вся эта великосветская публика только и похвалила гений Ингрид МакФейл, главного дизайнера марки. И вот сейчас. Сказать либо хранить молчание навек. Пенни делает шаг вперед и поднимает глаза на тех, кто собрался в зале. Сейчас она оказывается по центру слегка прикрывая Селвин и Малфоя.
- У... у меня есть что сказать - поначалу голос дрожит. Но в зале повисает гробовая тишина. Потому что такого не было никогда на их памяти. На таком событии и вдруг... Почти всем понятно, свадьбы не будет. И хорошо что сейчас на церемонии нет репортеров. Потому что новость такого уровня была бы уже завтра просто везде. Голос МакМиллан крепнет и она смотрит на Оленя. Так, как смотрела в момент, когда он собирался удрать из дома, и так как тогда, когда он схватил саму Пенни за руку на Астрономической башне. Так, как пересеклись их взгляды в момент "первой крови" для неё и так же, когда он разрывал все на своем пути в обличии волкодава. Так, как они оба смотрели на Лили, понимая, что с ней все в порядке и они успели, спасли, смогли. И теперь еще один момент в копилку пронзительных моментов. Она держится только за Джеймса. Говоря "извини" одним взглядом. Пенни оглядывается на стоящую в подвенечном наряде Араминту. Перед ней извинятся не за что. Хотя бы потому, что она сейчас бросает все к её ногам.
- Это я устроила присутствие Джеймса на свадьбе и я же не могу допустить её. Потому что я люблю невесту и не могу отдать её нелюбимому человеку. И если она сейчас скажет "да" это уже будет не в моих силах вернуть её. Но я не могу допустить эту свадьбу. - Она снимает с пальца кольцо, подаренное Джоном. - Прости, Джон, но я не могу, это нечестно. Ты мне дорог, но я сделала выбор. - Пенни переводит взгляд на зал и продолжает - Вы можете назвать мой род "предателями крови", хорошо. Но именно такие предатели спасли наш мир от пучины мрака. И если "предатель крови" это человек который идет за своим сердцем - я готова. Потому что большинство здесь присутствующих уже были на стороне человека, которому чувства ведомы не были - Пенелопа Эллария сейчас сказала самые жесткие и сильные слова в своей недолгой жизни. Такая решимость была с ней нечасто. Но именно в минуты, когда нет иного выбора кроме как встречать лицом к лицу эту жизнь, она не отступала. Именно тогда Изморозь могла сказать "Узнаю тебя жизнь, принимаю, и приветствую звоном щита". Она разворачивается лицом к тем, кто уже навряд-ли станет молодоженами. И осторожно берет руку Араминты, освобождая её от ладони Скорпа. Обращаясь к Скорпиусу она произносит шепотом: - Ты же знаешь, что так правильно. Иди к нему. Я приняла огонь на себя. - И закончив, она глядит в небесно-синие, сапфировые глаза Мины. Кажется, у нее слезы. Но это все неважно. Пенни прикасается своим лбом к её и начинает поцелуй. Настоящий поцелуй любви. Потому что так и можно разрушить проклятие. А чем же кроме проклятия могла быть эта кошмарная помолвка. 3 года сплошного притворства. Три года глупостей и недосказанностей . На 6 человек. Хватит. Вот теперь чары разрушены. Теперь свадьбы не будет. И смахивает слезинки со своих щек. Потому что только что она свой мир растоптала и разбила...

+2

11

Он всё ещё смотрит на Скорпиуса, когда видит краем глаз, как Руквуд делает шаг в сторону от своего места, спускается вниз, подальше от алтаря. Вот к нему подбегает ярко-рыжеволосая девушка, кажется её зовут Мэри... и он передаёт ей коробочку. В этот момент мягкость во взгляде Сириуса исчезает, и он поспешно отводит его от жениха, что бы тот не заметил этого. Теперь взор карих глаз направлен только на его побратима, что своими действиями, фактически подставляет Малфоя… Оставил своё место, хотя не должен был, отдал такие важные для церемонии вещи не пойми кому… Нет, он конечно знал, что эта девушка была другом как Скорпиусу, так и Руквуду… Но, если честь держать кольца, досталась брату, он не имеет права отдавать её кому-то ещё… И вот он идёт к нему… Смотрит так, будто у них разница в росте, хотя они оба под метр девяносто… Руквуд  встаёт рядом, кладёт руку на плечо и говорит так, будто понимает его… хотя, Сириус мог поспорить, что он ни когда в своей жизни не испытывал и малой доли того, что он пережил за эти три дня. И ему фактически нехорошо от взгляда слизеринца… Ему неприятно видеть другие отголоски в его светлых глазах, кроме неприязни. Сириус начинает злиться.
Не рады? Не дурить?...
Рука Руквуда на плече, сжалась сильнее, когда подошла Нарцисса, явно обеспокоенная. Её можно конечно понять, но… не слишком ли много внимания и чести его персоне? Вам… так не кажется?
- Леди Малфой.
Произносит он, приветственно кивая женщине, и на мгновение переведя свой тяжёлый взгляд на неё, но быстро вернул его к Руквуду, на змея с чего-то взявшего, что здесь решает он – кто останется, а кто нет. А таковым правом, тут обладали только двое, и они оба стоят у алтаря.
- Лучше отпусти, Руквуд… - Произносит он тихо, рычащим голосом, еле сдерживая самого себя. Лили просила быть спокойным, но оказывается... он совершенно не знает как это делать, когда действительно нужно. Волкодав внутри готов был к бою, только бы остаться подле того, к кому он примчался… Готов ломать кандалы... Но, в этот момент Скорпиус вмешался.
Оба приглашены на свадьбу…
Вот только если бы Сириус был приглашён, он пришёл бы как полагается, при полном параде и стоял бы изначально среди гостей… Но Поттер молчит и не смотрит в этот момент в сторону алтаря, дабы не пересекаться взглядом со своим сердцем… ещё пока своим. Вот Руквуд нехотя его отпускает, и, возвращается обратно к жениху и невесте… Нарцисса поджимает губы, бросает на него обвиняющий взгляд, и поджав губы в строчку так же отходит, оставляя Поттера одного, рядом с входом в зал… А Сириус, в общем-то и не собирался куда либо уходить с этого места… по крайней мере до того момента, пока церемония не подойдёт к тому моменту, где уже Лорд Малфой, должен будет поцеловать свою Леди. Сириус уже всё решил… он уйдёт до этого, чтобы услышать овации, когда будет уже у камина…
Не дури. – Снова говорит в его голове Руквуд. Как же смешно это звучало с его стороны, ведь Поттер и не собирается этого делать… Он не вмешается в ход событий… не скажет ни слова, когда тот, кто проводит ритуал говорит заветную фразу. Он не откроет своего рта, даже если больше всего на свете этого хочется… Потом что, уже не имеет права… Потому что сам выгнал своего любимого из своей жизни… в воздухе начинает пахнуть снегом, и он по-звериному тянет воздух, понимая кому принадлежит эта магия… Пенелопа выходит вперёд, встаёт так, чтобы её было видно всем. Глаза Пенелопы и Сириуса встречаются, и Поттер замирает, потому что знает этот взгляд… Взгляд, впивающийся в душу, запоминающийся, сопровождающий такие важные моменты между ними… Его глаза чуть расширяются в понимание… и в этот момент Пенелопа начинает говорить. Барсук, который должен был быть когда-то давно змеёй. Который сейчас по храбрости не уступает льву… Сердце неприятно сжимается в груди, потому что сейчас… он, будучи львом трусит… А она… уголки губ Джеймса дёргаются вверх обозначая улыбку. На большее он больше не способен, последнее он отдал Скорпиусу…
- Никто не посмеет назвать ни тебя, ни твой род – “Предателями крови”. Иначе всем здесь присутствующим, нужно будет вспомнить о моей родословной. – Произносит он уверенным голосом, хоть и без прежнего жизненного запала, которым Поттер мог похвастаться до этого. Свадьбы не будет… Он ещё ни до конца осознал это… даже не смотря на то, как Пенелопа разрывает связующие Скорпиуса и Араминту руки… и берёт ладони своей любимой в свои. Сириус, наверное, один из немногих, кто знал, что они пара… но он молчал, потому что его так попросила подруга… А теперь, об этом стало известно достаточному количеству людей.
- И любовь восторжествовала… - Произнёс Сириус одними губами. Сердце в груди заныло уже невыносимо и ему очень захотелось выпить ещё успокоительного, даже если сестра говорила, что нельзя… Потому что в голове стучала одна предательская мысль – “Но это не твоя сказка”. Пальцы касаются серьги, в его левом ухе. Парный артефакт, а второй в виде перстня у Малфоя. Несмотря ни на что, Джеймс так и не смог её снять, и сейчас она немного успокаивала его. Он бросает последний взгляд на Целующихся девушек… На Пенелопу, которая кажется приняла для себя самое верное решение... на Араминту, которая как будто скинула с плеч лишний груз и сейчас чуть ли не плачет… на Руквуда… которого теперь жало было Джеймсу… Ведь Поттер искренне не понимал подругу, как можно так крутиться между двумя людьми, но он всё равно не лез – ведь это чужая жизнь… На Скорпиуса… который… нет!.. Сириус делает шаг назад, к тьме коридора желая уйти из зала, как и планировал… Ещё чуть-чуть, он это чувствует, ему станет совсем плохо. И в этот момент, он хотел бы быть как можно дальше от Малфой-мэнора. Ещё один шаг спиной, не видя дороги, потом, он касается рукой стены и идёт сторону гостиной в которой появился… Ему нужно отдохнуть…

+2


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » В гостях у сказки » ▲Сделать шаг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC