Святочный бал в этом году не состоялся. Слишком много вокруг него было пролито крови. Но вот наступает Рождественская ночь и пространство оглашают взрывы. Небо окрашивается красными всполохами - так горит Хогсмит. В то время в Лесу появляется нечто новое, и что это или кто это не могут сказать даже Друиды. А еще проходит всего пару дней со взрывов и школа оказывается под влиянием Изнанки, вернее ее отражения в Зеркале Еиналеж. Заинтригованы? Поехали.

Таким был конец их мира — непредсказуемым, скорым, безжалостным. Взрыв, оставивший от Министерства только жалкие осколки, — кто мог подумать тогда, что это только первый из череды многих, начало волны, которая разбежалась по миру так же стремительно и смертоносно, как чума по деревням и городам в Средневековье. Все это не укладывалось в голове и будто бы было дурным бесконечным сном, потому что ясности не было никакой. читать полностью


ГОСТЕВАЯ КНИГАСЮЖЕТПРАВИЛАЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИПЕРСОНАЖИАКЦИИF.A.Q.КАНОНИЧНЫЕ ФАМИЛИИ


Гарри Поттер, 3 поколение
Присутствуют элементы из книги «Дом, в котором...» Прочтение «Дома» необязательно, т.к. сюжет ушёл довольно далеко
Система игры: Эпизодическая
Время в игре: 24 декабря - 5 января 2022-2023 г.
Дата открытия форума: 20.02.2016

Хогвартс: Пустые Гнёзда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » Здесь и сейчас » Призраки прошлого не в силах изменить настоящее


Призраки прошлого не в силах изменить настоящее

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sg.uploads.ru/Kcgme.gif  http://sa.uploads.ru/VeK0o.gif
http://s5.uploads.ru/6A8H1.gif  http://s5.uploads.ru/EeSpA.gif
http://sf.uploads.ru/E6Tax.gif  http://s4.uploads.ru/rbRA0.gif

Призраки прошлого не в силах изменить настоящее
Пенелопа МакМиллан, Джонатан Руквуд

27 декабря 2022

Кромешник знает семейную тайну Изморози. Но все еще не боится. Вместо того чтобы бежать от МакМилланов и их родового проклятия он зовет главу рода на свидание, и, кажется, готов познакомить со скелетами в шкафах своей семьи.

+1

2

« Какая честь жить во лжи? »

- Ты совершаешь ошибку.
Скорпиус сказал это так, как говорил о плохой погоде, их совершенно дрянных делах или отвратительном кофе, который подавали в столовой. Серьезно, как можно было варить такую гадость? Скорпиуса выдавали глаза - живые, словно угольки пламени, еще не утихнувшего, сжигающего все дотла.  В Малфое было что-то такое темное, как и в самом Руквуде - мерзкое, страшное, гадкое, дурное. Но он был чище Джона, чаще помыслами и руками.
- Скорее всего, ты прав.
В светлой голове его друга, почти брата, роились тысячи великих и праведных мыслей. Дум, которые когда-то сделают его великим. Возвысят над всеми остальными. Руквуд натянул пальто, закутался в шарф и сел на кровать, сильнее затягивая шнурки на ботинках. Дурацкая привычка делать все наоборот. Скорпиус сидел рядом, на настоянии пары локтей, укутавшись по уши в одеяло.
Начало холодать.
Руквуд взял перчатки и похлопал себя по карманам, будто бы собирался что-то туда напихать пригоршнями, но проемы пустовали. Малфой зашевелился под одеялом, вытянул руку, но потом видимо, передумал и рухнул на подушку в знак того, что двигаться не собирается. Джон переступил с ноги на ногу, буркнул что-то на прощание и ушел, ощущая неприятный осадок. Ему хотелось беспричинно извиняться перед Скорпиусом, хотя виноват он был лишь в том, что не был виноват ни в чем. В груди начало зудеть. Руквуд почти прошел пролет гостиной Слизерина, как вернулся в комнату. Ему нужно было одобрение Малфоя.
Которое он, конечно же, получил.
Но время, если честно, было не на его стороне. Стрелки перевалили за десять. Когда он шел по гостиной Хаффлпаффа, то два раза едва не врезался в какую-то хрень, висящую под потолком. Наверное, все это было недобрым знаком. Но Руквуд не привык сдаваться так просто. Поэтому остановился перед комнатой Пенни, обычной комнатой, а не той лабораторией в подвале, в которой ему тоже пришлось побывать и выдохнул. Ладно, это просто.
В пальто ему уже было невыносимо жарко.
Руквуд постучал коротко, потянул на себя дверь после ответа и заглянул в комнату. На глаза ему тут же попалась рыжая макушка Пенни. Возможно, в комнате был еще кто-то, но Руквуд особо не приглядывался.
- Готова? - губы тронула ухмылка, - жду тебя в коридоре.
После той ночи, того чертового Рождества, время тянулось нескончаемо долго. Руквуд вышел в коридор, растягивая шарф и расстегивая пальто на все пуговицы, вытягиваясь по струнке, как солдат. Хотя на самом деле, дни шли вереницей, как им было и положено. Именно они и вложили перо в его руки и заставили Джона писать письмо. Пенелопе МакМиллан. Малфой не одобрял этого, но и не осуждал. Он здраво смотрел на цели, как и сам Джон. Только вперед. Не время отступать. Ему почему-то вспомнилось, как он пересекся с Пенни за завтраком. Она вздернула бровь и сказала : " свидание?", а Руквуд лишь пожал плечами, " не совсем, может не принаряжаться". Она выглядела так, будто собиралась сказать, что в ее планы это и не входило, но Джон просто наклонился и поцеловал ее в щеку, а затем развернулся и пошел за Скорпиусом.
Руквуд моргнул, выныривая из собственных воспоминаний, когда понял, что на него кто-то смотрит. Какая-то малознакомая ( в школе все такими были) девочка. Она улыбнулась ему, и пришлось растянуть губы в ответ. И молиться, чтобы этот ребенок с ним не заговорил. Не надо, пожалуйста. Руквуд мог довести ее до слез. Но Пенни появилась очень вовремя.
- Отлично выглядите, леди МакМиллан, -фраза аж от зубов отскакивала. Руквуд предложил ей свой локоть, и подождал, пока Пенни, отбросив все сомнения, сжала своим тонкие пальчики, затянутые в перчатки, на его руке.
- Хочу проводить тебя в одно место, - жарко зашептал Руквуд, когда они шли по переходу - едва слышно, в Хогсмит, а затем до ближайшего камина. Летучего пороху ему удалось раздобыть еще в школе, обменяв его на кольцо, которое он шулерство выиграл в карты. Будет наука - не ставить семейные реликвии на кон, - Но ты должна быть готова к тому, что увидишь.
Джон остановился возле бывшей таверны, работающей в Хогсмите нынче не в полную силу. Его пальто все еще было расстегнуто. Он посмотрел на Пенелопу, будто пытаясь проверить, готова она или нет. Бесполезно было отпираться и оттягивать этот момент.
- Хочешь увидеть Руквуд-холл?

+2

3

- Свидание? - рядом стоит Кромешник и бровь Изморози неизбежно ползет вверх. После того случая в библиотеке он должен был обходить рыжую десятой дорогой. Она чуть не лишила слизеринца руки, хоть и за дело, но все же. После того случая сама бы МакМиллан не подошла бы к себе и на пушечный выстрел. И ведь Джон видел не только библиотеку. Он видел на что способна шотландка в поместье, видел, ка она справлялась с пожаром и знал, на что способен внутренний лёд Пенелопы. Но все же подошел.  Пенни в тот момент непроизвольно оглянулась на Джеймса и Гаррета,Оленя и Янтаря, но они не собирались вмешиваться. Изморозь все еще смотрела на Руквуда с непередаваемым скепсисом на лице, но тот просто поцеловал её в щеку не дожидаясь ответа. В итоге пришлось писать сову с согласием. Я к вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать и далее по тексту. На самом деле от Джонатана была ощутимая польза. Пенни необходимо было забрать кое-какие вещи в их спальне, чтобы окончательно переехать. А лишний раз общаться с Шип не было никакого желания. Амалия все еще в истерике из-за ухода рыжей и драконить эту женщину у Пенелопы не было никакого желания. И Джонатан был использован в качестве живого щита, на этого парня у Эмс голос не поднимется.
- Готова.  - И завершив образ красным шарфом, специально чтобы позлить Вуд, которая осталась в комнате с абсолютно обалдевшим видом, она вышла. Как раз за дверью и стоял Джон. Амалии хватило ума не устраивать сцен при парне, на что и рассчитывала Пенелопа, назначая встречу именно у факультетской спальни. - Благодарю вас, мистер Руквуд. В её левой руке был посох, а на руках красовались все те же, подаренные Рейнджер перчатки. Хладорожденные, как любила их звать Пенелопа. Её правая рука сжала локоть молодого человека. Мерлин, да они выглядят как нормальная пара. Как мы дошли до жизни-то такой? Смешно подумать, но в этот момент рыжая думала о том, что вот уж Мери он не звал на романтичные свидания. И конечно не звал леди. Одно место... Забавно. Жаркий шепот Руквуда был приятен и странен одновременно. С одной стороны, теплый поток воздуха для вечно мерзнущих ушек, с другой стороны, ну... непривычно это все как то. Так еще никто не шептал ей на ухо, такое вообще даже не представлялось девушке. Викторианское воспитание и семейные традиции как-то не допускали вольных мыслей, а за навалившимися проблемами, вроде главенства над родом она порою забывала, что ей 16 и она девушка. Готова к тому что увижу... Хм, он желает показать мне нечто запрещенное? Пенелопа лишь могла надеяться на то, что Руквуд не станет пытаться каким либо образом предпринять действия аналогичные библиотечным.
- Руквуд-холл?  - Подобного предложения она не ожидала. Это серьезный шаг, это что то вроде того, чтобы сделать предложение. Как познакомить с родителями, которых у них обоих уже не было. Они шли по тайному ходу до Хогсмита. Они вынырнули из хода около " Кабаньей головы". Бар с репутацией... ну так себе. Но, это одно из немногих зданий, которые уцелели практически полностью. И вот, они дошли до камина. И Кромешник достает щепотку зеленой пыли, Летучего пороха. Сеть работает автоматически и после обвала министерства и соответствующего департамента. И вот рыжая стукнула посохом об каменный пол старого бара.
- Инсендио! - С посохом, с новой силой у рыжей стало получаться куда больше. Нет, сильные заклятия вроде боевых не выходили. но кое что стало получаться. Люмос, инсендио, диффиндо, это все стало изрядно проще. Посох чувствовал родную кровь.  На нем появилось её имя. И в камине затрещали дрова. Джонатан дает ей щепотку и они бросают в камин каждый свою. А затем одновременно делают шаг в камин, и громко и четко, как привыкли с детства произносят - Руквуд Холл!
И в следующую секунду они исчезают в камине, сгорая в зеленом пламени и в таком же зеленом пламени возникают в большом камине посреди поместья Джонатана. И первое что происходит там - МакМиллан чихнула. Потому то повсюду была пыль.

+2

4

Малфой был прав. Это было чертовски плохой идеей.
Руквуд открыл глаза. Он все еще по привычке закрывал  их, когда шагал в пламя камина. Старая привычка из тех, что въедаются в кровь и живут там целую вечность, а может и дольше. В нос тут же ударил запах пыли, старости и ветхости, снега, разбитого стекла и тоски, которая обвивала это здание. Если последние два элемента вообще могли иметь запах. Под подошвой сапог тот час затрещал- застрекотал гравий, кусочки которого были разбросаны по всей гостиной. Особенно огромные комки виднелись на кресле и стороне дивана, что была представлена глазу.
- Дом, милый дом, - выдохнул Руквуд, под аккомпанемент Пенелопы. Он тут же вытянул печатки и надел их на руки, но плащ так и не застегнул, хотя в здании было много холоднее - сквозняки тут веселились знатно. Джон обернулся к Пенни и пожал плечами, - я предупреждал, что это не совсем свидание.
Он шагнул вперед, подавая МакМиллан руку, чтобы они могли перешагнуть через разбившиеся и старые осколки вазы, и провел ее в центр гостиной.
Руквуд-холл был ... запущен. Очень. Красивая когда-то мебель теперь выглядела отвратительно ветхой, все покрылось пылью и несло старостью. Этот дом угнетал, давил, заставляя чувствовать себя таким же - покореженным, сломанным, никому не нужным. Наверное, поэтому находясь здесь, в этих стенах, Джон ощущал себя так, будто был на своем месте.
- Вот... это мой дом, - неловко выдохнул Руквуд, не смотря на Пенни. Это получилось случайно, потому что ему хотелось зацепиться взглядом за большее количество изменений. В прошлый раз, два года назад, все было не таким ... может потому, что было лето. А может потому, что время не щадит никого. Руквуд выдохнул, выпуская небольшое облачко пара и пошел к лестнице. Она выглядела не очень безопасной, поэтому сперва он посчитал нужным подняться сам. В нем больше веса, чем в маленькой хрупкой девочке. Пусть эта девочка и приворожила его чем-то, а может это он  сам так решил.
- Поднимемся наверх, - сказал Руквуд, уже будучи где-то на середине лестничного пролета. Ступени под ним добросовестно держались, - там  должно быть теплее.
Он подождал, пока за ним поднялась Пенни, слегка рассеянно и потрясенно. Руквуд ее понимал - не всегда можно было увидеть огромное поместье в запущенном состоянии. Джон прошел вперед. Под ногами были обрывки какой-то ткани и клочки бумаг. Видимо, куски тяжелых и дорогих портьеров, память о когда-то бывших на стенах обоях.
Картинные рамы были пусты, хотя и видно было, что кто-то в спешке вырезал из них полотна. Руквуд замер напротив одной, снял ее со стены - тут когда-то жила бабушка Розье на его памяти и провел пальцем по кромке. Ничего. Разрез был отвратительно кривой - работа того, кто явно не знаком с кражей картин, а попросту - его отца. Пенни замерла где-то за его спиной. Он слышал ее тяжелое дыхание. Видимо, совсем начала замерзать.
Руквуд взял еще несколько рам и понес их с собой, направляясь дальше по коридору. В свою комнату.
Там ничего не изменилось, учитывая, что ничего в ней и не было.
На мебели лежал огромный стой пыли, даже кровать была ею покрыта. Руквуд сломал рамы по стыкам, скинул их в кучу и и помощью палочки поджег. Окна лишь в его комнате были не разбиты.
- Удручающе, да? - рамы потрескивали, будто бы соглашались. Джон запустил руку во внутренний карман пальто и вытянул оттуда фляжку - все, что осталось от отца. Теперь все. Погладил герб, открутил крышку и глотнул, предложив Пенни. Затем спрятал фляжку назад и отошел от костра, не желая больше забирать тепло. Все ящики в единственном шкафу были выдвинуты. Вещей не было, не было даже старых игрушек или тетрадей, перьев, ничего. Будто бы здесь никогда и не жил ребенок. Но он жил, Руквуд здесь жил.
- Если согрелась, то пойдем. Нужно найти тайник отца. Хочу забрать оттуда кое-что.

+3

5

Рыжая ежилась от холода. Удивительно, но кажется дома у Кромешника даже холоднее, чем на улице. Хотя... ему и положено. Логово Кромешника и должно быть пустынным, холодным и неприветливым. Запах действительно был какой-то сырости, ветхости. Пенни бы не удивилась, если бы тут даже жили какие-нибудь мокрицы.
- Да уж Руквуд  - Странно звучало его имя из уст рыжей. Ведь она очень давно приняла правила игры, не называть по имени, и теперь вдруг фамилия, родная фамилия слизеринца сорвалась с губ шотландки. Хотя, они ведь вне Хогвартса. И как бы не тоскливо было думать об этом инфантильная пора детства уже закончилась. Раз и навсегда. Они хватались за эти обрывки стораго миропорядка, старались быть детьми... Но мы дети лишь пока живы наши родители, не так ли? А значит все они давно не дети. Но, судя по всему, и не взрослые.  - Это явно не романтически ужин при свечах. Но да и ладно, мы вроде не пара при этом. - По-хорошему Изморозь все еще ревновала, ведь отношения с Джона с его рыжей шлюшкой все еще не разорваны, а раз так, то они не просто не пара, а вот прям совсем. И как приличная девушка МакМиллан не должна была вообще соглашаться на "свидание". А за поцелуй в щеку парень должен был отхватить пощечину и получить вызов на дуэль или от самой  девушки - как от главы рода, или от её брата, как... просто как старшего брата. Но... все идет черти как. Все. И свидания-не свидания и любовь-не любовь и мир какой-то навыворот.
- Брр, холодно. - прошептала девушка, стараясь, чтобы это вышло неслышно. А вдруг парень обидится, что он ей тут душу раскрывает, а она только и думает о том, как согреться. Она старалась не стучать зубами, расслабиться, и глядя на то, как однокурсник поднимается по не внушающей доверия лестнице, у нее это все же вышло. - хорошо, наверх, так наверх.- Девушка старалась ступать осторожно, чтобы не наступить на осколок былого величия или обрывок чье-то памяти. Потому что на полу то и дело попадались какие-то вещи, целые или не очень. - А... твой дед ведь вроде невыразимцем был... и попал в Азкабан еще в Первую магическую? - Все это уже давно поросло мхом, но рыжая лишь удивлялась тому, что вокруг нет портретов. Вроде бы должны быть. - Поэтому тут нет его портрета? - звучало как то не слишком тактично, но, и Руквуд привел её не в самое романтичное место. Пока она поднималась по лестнице, девушка лишь удивленно озиралась. Вот она разница между победителями и их потомками и побежденными. Пожалуй ей следует помнить об увиденном всю жизнь. Потому что теперь она в ответе за свой род. И не хотела бы она видеть МакМиллан-холл в таком состоянии. А поместье Руквудов стало таким не от хорошей жизни.
- Да уж. Прости, если я ранила твои чувства тем, что спросила про деда. - Иголочка стыда за нетактичные вопросы кольнула её. Она сама тоже не рассказывала о том, что её крестный сидел в Азкабане. И он был пожирателем смерти. Другой вопрос в том, что он сделал для их рода. И уж точно она бы не стала никому говорить что за отношения связывали крестного и двоюродного дедушку Эдмунда. Это личное. И она бы не стала отвечать на такие вопросы. - Ты можешь не отвечать, я все понимаю У моей семьи тоже есть скелеты в шкафу. А тем временем её взгляд блуждал по комнате, в которой они находились.  -Это... это твоя спальня? Неужели... Пенелопа думала, что у всех на змеином факультете все было хорошо в плане обеспечения. Что у таких детей есть все и игрушки и шикарные огромные комнаты и прочее. Но это... это открывало глаза на многие вещи. Не все слизеринцы избалованные принцы. А все ли хаффлпаффки готовы жертвовать своим покоем и личным пространством ради других? Не суди людей, Пенелопа, никогда.
- Тайник? - На лице у девушки можно было прочесть глубочайшее удивление. Ведь тайники вроде как были тайной. И суть в том, что никто не знает о его расположении. И раз уж это тайна, тем более отцовская то... Хотя, не все, совсем не все в этом мире МакМилланы. Не все живут дружной любящей семьей. От фляги Пенелопа отказалась, нет уж, горячительное это, может и неплохо, но не при таких же обстоятельствах. - И ты знаешь где находится тайник?

+1

6

Когда Пенни начала говорить о том, что они не пара, Руквуд замер на месте, хотя совершенно точно собирался поднять ногу для очередного шага. Повернулся, закатывая глаза в своей привычной манере. Иногда с Малфоем было так же тяжело, как и с МакМиллан, но Малфой был свой и родной. Он был под кожей, где-то там в крови, между ребер и клокочущего, чаще от ярости, сердца. А Пенни была чужой. Руквуд просто боялся на нее давить или пугать. Уже достаточно было прецедентов. И его детский задавленный страх работал здесь, в родных стенах, на полную катушку.
- Это свидание, - твердо сказал Джон, и его голос отскочил от стены и помчался по коридорам вперед, в темноту и пыль, - не романтическое, но это точно оно, - упрямо подытожил Руквуд, поджав губы и двинулся дальше. Он не особо горел желанием говорить о деде, а об отце - так и подавно. Но он уже притащил сюда Пенни, привел ее в это разбитое и жуткое место. В свой дом. Бесполезно было что-то скрывать, особенно учитывая планы, которые предстояло осуществить.
- Картин нет, потому что Себастиан их куда-то дел, - Руквуд пожал плечами, а потом до него дошло, что Пенелопа вряд ли знает, кто такой Себастиан и кому это имя принадлежит, - в смысле, отец их куда-то дел, скорее всего сжег или продал, - последовал тяжелый вздох. Сложно объяснять человеку суть и черноту своей семьи. В этом отношении со Скорпиусом было проще, потому что Скорпиус и так все знал. Мэри тоже что-то знала, но не так много, чтобы судить. Все, что было известно Тейт, так это то, что Руквуд - гол как сокол, если бумаги отца врут. Но она все равно жалела и утешала его. От чего-то, Джону вспомнился тот разговор в библиотеке. Наверное, Пенни даже не представляла, как ошибалась. А возможно, не представляет и сейчас, - да. Дед служил сама-знаешь-кому. Был богат и знатен. Не знаю, бабушка не особо меня любила из-за мамы, поэтому знаю лишь обрывки прошлого, - слова давались на удивление легко, и Руквуд говорил, пока мог, - Когда... мамы не стало, она даже не стала забирать меня к себе, а сразу сплавила Беркам. А оттуда эстафета имени меня перешла к Малфоям. Вот и все. А комната, да, моя. Пустовато? - Руквуд огляделся с деланным беспокойством и снова посмотрел на Пенни, - у меня почти никогда не было игрушек. Мама сама меня развлекала, как могла. Себ... отец был довольно скуп, чтобы обеспечить нас двоих. Мне все было интересно, куда он складывал деньги, - Руквуд вновь достал свою палочку и потушил огонь, кивнув. Он узнал о тайнике отца совершенно случайно. От мамы. Она рассказала об этом сыну, а он взял и запомнил. Тем летом, когда он приходил сюда с Малфоем, тайник был пуст. Может быть сейчас повезет? Ему нужно было кое-что важное, и это были не деньги.
Они с Пенни покинули его детскую спальню и снова двинулись дальше.
Это место, этот дом, впитывал в себя все радостные моменты, но не отдавал их, а лишь кормил щедро печалью. Но именно здесь, среди трущоб и развал, грязи, смерти, Руквуд ощущал себя живым. Как никогда живым. Наверное, потому что это гиблое захолустье все еще было пропитано духом Элионор. Она чудилась ему в каждом повороте, в каждом дверном проеме, но так мимолетно, что не сразу понимаешь и успеваешь уловить. И среди запаха побелки и прочих радостей, пробивался тонкий аромат ее цветочных духов. Так пахло от ее рук. Цветами. Ее комната была в самой дальней в конце коридора, и ноги начали нести Джона именно туда, к ней. К шкафу, что был полон ее простых и мрачных платьев, которые отец так и не смог продать. Ее старых изношенных туфель. К ее туалетному столику с высохшим букетом, старой и пришедшей в непригодность косметикой. С дешевой бижутерией в виде жемчуга, потому что матери пришлось продать настоящий жемчуг. Пенелопа молчала за его спиной, совершенно не зная ничего из тайн Руквуд-холла. Наверное, даже Джон не знал каждую. Мама умерла и унесла все проступки отца с собой, в могилу.
- Нам сюда, - сказал Руквуд и первым вошел в старый отцовский кабинет, поймав порыв ветра. Хорошо, что Пенелопа была здорово ниже его ростом и он закрыл ее собой. Он придержал рукой двери, пропуская МакМиллан и тут же ее захлопнул с оглушительным стуком.
И снова все затихло.
Разве что завыл ветер где-то там внизу.
Руквуд убрал старое кресло, сдвинув его прочь, вытянул из стены кладку, которую легко было подцепить и просунул руку в углубление, чтобы тут же зашипеть от боли. Мама говорила " только родовая кровь откроет замок, сын. Это еще тайник твоего дедушки". И в первый раз это боязно было делать, но сейчас уже был далеко не первый раз. Внутри кладки был огромный острый шип. Достаточно было пустить с его помощью кровь и замок тут же срабатывал. Только кровь Руквудов открывала его. Джон не понимал, почему мама не взяла его руку и не открывал тайник, забирая все деньги, пока не вырос. Не было так никаких денег. Тайник был чудовищно пуст.
Но сейчас, когда затрещали кирпичи в стене и открылась дверь сейфа, оттуда тот час посыпались монеты. Прямо на пыльный и грязный пол.
Джон убрал руку, посмотрев на порез и натянул перчатку подумав, что сможет обработать ранку потом. Это не столь важно. Монеты прекратили с оглушительным стрекотом сыпаться на пол и Руквуд присел около них, собирая несколько в мешочек, который протянул Пенни. А сам полез дальше вглубь сейфа.

+2

7

У него не было игрушек. судя по всему не было и нормального детства, Джон был никому не нужен в этом доме. Это было ужасно и непонятно для рыжей, которая выросла в атмосфере семейной любви и взаимопонимания, где у нее было буквально все. И теперь девушке было совестно от того, что Кромешник расстроился от ее слов, как она думала, от того, что она затронула столь личные для парня темы, от того что вообще лезла не в свое дело. Возможно, она и имела на это моральное право, после того, что слизеринец видел в ее доме, но внутренне она не могла признать собственную правоту. Себастьян? - Руквуд звал отца по имени и это слегка покоробило шотландку. Насколько же ужасными должны быть отношения в семье чтоб вот так? Она на секунду представила как зовет отца "Эрнест" и девушку прям передернуло от такой мысли. Во первых она то и "отец" его редко звала. Папа, просто папа.  Даже бабушка... Как можно не любить внука только потому, что тебе не нравится невестка? Вот Эдриан бабушке Розе тоже не нравился, но ведь внуков от Эдмунда она любила.  Пенни было очень неловко в момент разговора в комнате. Это место создавало гнетущую атмосферу. Не хотела бы она жить в таком доме, как Руквуд-холл. Огонь в камине немного помогал, но не особо. Пенни до  боли в пальцах сжимала посох и старалась не бросится обнимать Кромешника. Во-первых, что он о ней подумает? Во-вторых, она снова может причинить ему боль, а также она бы просто пожалела о таком поступке. МакМиллан видела, как тяжело тут находится слизеринцу, а возможно ей это лишь казалось. Затем они вышли из комнаты, которую с трудом можно было бы назвать детской. Дети не живут в такой атмосфере. В голове у Пенелопы все это просто не укладывалось. Нет, она знала, что бывают волшебники с гораздо худшими условиями жизни, чем то, что она увидела, да и во времена детства Джона тут явно все было не так плохо, стекла могли быть и на местах да и пыль явно не лежала такими слоями, ни одна бы мать не позволила бы жить так своему ребенку. Но вот сейчас Руквуд-холл выглядел совсем уж ужасно. Когда они оказались на пороге кабинета или того, что им когда-то было подул сильный ветер и хотя Джон прикрыл ее от этого дуновения, температура в этой комнате явно была ниже, и шотландка поежилась в очередной раз. Но улыбнулась Джону одной из своих грустных улыбок. Потому что на искреннее веселье у нее давно не доставало сил. Словно дементоры просто выпили всю радость из этого мира. - Спасибо, что прикрыл от ветра.
    Оглушительный стук двери, вызванный сквозняком слегка напугал девушку. Не то чтобы это было леденящее чувство ужаса, которое, к сожалению, приходило все чаще, но неожиданность также заставила девушку резко обернуться и вздрогнуть. - Ну да, просто дверь. - Она следила за всеми манипуляциями парня с нескрываемым интересом. Конечно, и у нее были тайники. И в ее доме было полно всяких тайных замочков и полочек. про многие она знала и в детстве, про какие-то узнала лишь став главой рода. И им с Гарретом еще долго предстоит рассортировывать семейный тайны различной степени темноты и омерзительности, перед тем, как они поймут наследниками чего стали. И вот Руквуд шипит от боли. И рыжая встрепенулась. Хаффлпафф все же был силен в её характере. - Ты в порядке? Я захватила зелье залечивающее раны.  - На самом деле она его не захватывала намеренно. Просто девушка привыкла к тому что ее внутренний холод ранит все вокруг включая свою обладательницу и флакон зелья, весьма небольшой, но от этого нем менее эффективный болтался у нее на шее. Джон протянул ей мешочек с монетами а Пенелопа тем временем подошла ближе. - Дай мне свою руку. Немедленно! Сопротивление может быть расценено как попытка к бегству и я буду вынуждена применить силу - Отчего то сейчас захотелось улыбнуться, хотя и поводов никаких не было. Очевидно, это все химия между ними. Потому что девушка в целом, если снести барьеры злости и обиды на Кромешника, испытывала к нему глубокую симпатию. И в итоге все обернулось шуткой. Почти как у нормальной пары. А теперь она заботиться о нем, как обычно заботятся друг о друге любящие люди. И рыжая могла бы сказать что все не так, что нет ни химии и ничего такого и оправдать все тем, что без Руквуда она просто не выберется отсюда, но все это было лишь отговорками, и на самом деле это действительно была искренняя забота, пусть Пенелопа и не хотела признать себя чуть светлее, чем ей казалось.

+1


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » Здесь и сейчас » Призраки прошлого не в силах изменить настоящее


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC