Святочный бал в этом году не состоялся. Слишком много вокруг него было пролито крови. Но вот наступает Рождественская ночь и пространство оглашают взрывы. Небо окрашивается красными всполохами - так горит Хогсмит. В то время в Лесу появляется нечто новое, и что это или кто это не могут сказать даже Друиды. А еще проходит всего пару дней со взрывов и школа оказывается под влиянием Изнанки, вернее ее отражения в Зеркале Еиналеж. Заинтригованы? Поехали.

Таким был конец их мира — непредсказуемым, скорым, безжалостным. Взрыв, оставивший от Министерства только жалкие осколки, — кто мог подумать тогда, что это только первый из череды многих, начало волны, которая разбежалась по миру так же стремительно и смертоносно, как чума по деревням и городам в Средневековье. Все это не укладывалось в голове и будто бы было дурным бесконечным сном, потому что ясности не было никакой. читать полностью


ГОСТЕВАЯ КНИГАСЮЖЕТПРАВИЛАЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИПЕРСОНАЖИАКЦИИF.A.Q.КАНОНИЧНЫЕ ФАМИЛИИ


Гарри Поттер, 3 поколение
Присутствуют элементы из книги «Дом, в котором...» Прочтение «Дома» необязательно, т.к. сюжет ушёл довольно далеко
Система игры: Эпизодическая
Время в игре: 24 декабря - 5 января 2022-2023 г.
Дата открытия форума: 20.02.2016

Хогвартс: Пустые Гнёзда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » В гостях у сказки » May the odds be ever in your favor


May the odds be ever in your favor

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://data.whicdn.com/images/244533371/large.jpg

May the odds be ever in your favor
Penelope McMillan, Damian Finch Fletchley (Garret McMillan)

32 голодные игры; Панем, Голодные игры.

а что если бы наши персонажи оказались в таком мире?

+1

2

http://65.media.tumblr.com/894489c4459a5d73b83a4aac2bd12c6c/tumblr_inline_mmay8oBd1Y1qz4rgp.gif
Я просыпаюсь от скрипа половиц нашего ветхого дома. За окном все еще полумрак, поэтому я снова прикрываю глаза. Я вообще не помню, как я уснул, а спал ли я? Ночью меня одолевали мысли, одна другой мрачнее и страшнее. Перед глазами мельтешили лица родных, знакомых из Дистрикта, живых и тех, кто погиб на Голодных играх [у нашего Дистрика всегда были самые мизерные шансы на победу], приходили кошмары, и я иногда рывком садился в мягкой постели, осматривался и боялся, что кого-то разбудил. Тяжело. Терять людей тяжело. Тяжело смотреть на то, как их тела, навсегда лежат в гробах, слушать, как с ними прощаются и понимать, что на их месте могу оказаться я. И так каждый раз двенадцати лет, каждый день перед тем чего я жду и боюсь случиться - День Жатвы.
Слышится тихий шепот из кухни. Смотрю в противоположный угол комнаты, наш дом слишком мал, чтобы позволить каждому отдельные комнаты, кровать брата пуста. Значит, и отец, и Алекс уже встали. Но они не собираются на работу. По случаю Жатвы, они как обычно не спускаются в шахту.
Вожу пальцами по шершавой обивки матраса и прикусываю губу. Сегодня у моего имени больше шансов жребий, ведь, учитывая то, что взамен на тессеры мы просили чтобы меня включили в Жатву большее число раз, чем полагается, моё имя будет вписано на семнадцати карточках. В день жатвы я очередной кандидат на смерть
Встаю с кровати, обуваюсь и бросаю взгляд в грязноватое окно. За ним виднеется наш район. Шлак, самый бедный район Дистрикта 12, покрытый въевшийся во все угольной пылью. Устало протираю глаза и бреду к ледяной воде, чтобы умыться и проснутся.
Я застою всю семью на кухне. Отец вырезает охотничьим ножом фигурку из дерева, брат моча смотрит в окно, а мама нервно перебирает немногочисленную посуду. Краем глаза я замечаю как от волнения трясутся ее руки. Впрочем, как и в любой День Жатвы. В воздухе стоит какая-то напряженность. Ненавижу этот день. Эта нелюбовь к играм у меня с детства, хотя я скрываю это, боясь последствий. При одном упоминании этого дня Дня Жатвы или Голодных Игр, мои эмоции норовят выйти из-под неусыпного контроля, но приходится сдерживаться и улыбаться.
Улыбаюсь и желаю доброго утра, хоть и понимаю, что это не к месту. Мой позитив всегда не к месту, так однажды сказал мой отец. Ну а я понимаю, что даже в самых худших жизненных моментах, людям нужно немного счастья. Обнимаю маму, прошу, чтобы она присела за стол, и, забирая с ее рук тарелку, ставлю к остальным.
Накрываю на стол завтрак, сегодня у нас он лучше чем обычно - горячий суп,хлеб и немного козьего сыра. В горле стоит ком, есть не хочется, но я через силу заставляю себя поесть. Весь завтрак я ловлю на себе обеспокоенные взгляды отца и брата, и замечаю, что мамино состояние близко до истерики – кажется, она вот-вот заплачет. Я и сам пытаюсь скрыть свое волнение, что очень плохо у меня выходит. Дрожь под ребрами, легкое покалывание внутри живота, главное чтобы руки не тряслись, тогда я себя не выдам. Не нужно чтобы родные переживали.
Когда мы заканчиваем с завтраком, я помогаю матери убрать со стола, выхожу во двор и присаживаюсь на порог дома. Всматриваюсь в соседние дома, в деревья поглощенные угольной пылью, и яркое палящее солнце. В воспоминаниях этот солнечный выходной останется дуновением ветра смерти, и ни как не солнечного дня.

***
Чьё - то прикосновение заставляет меня вернуться к жестокой реальности, кажется, я уснул.Около меня стоит Алекс и кажется время движется к двум и пора собираться. Я улыбаюсь и встаю, а брат без лишних слов обнимает меня. Не так давно, не за одного меня боялись в этот день. Сколько помню, у Алекса была очень большая вероятность попасть в Игры.
Молча поднимаемся наверх,где нас ждут чистые, выглаженные рубашки и брюки, в таких будут все. Под воротничок рубашки, подкладываю вырезанную из картона полоску, дабы не испачкать. Кто знает, вдруг сегодня еще ехать в поезде? Стою около немного треснувшего зеркала с грязно-золотой каёмкой и
пытаюсь уложить свои непослушные волосы. Брата в комнате нет, он уже спустился в низ. До этого он хотел, что-то сказать. Но видимо не смог подобрать нужные слова. Через минуту я бросаю попытки уложить волосы и сильней взлохмачиваю их. Бросаю взгляд на затертую тумбу, где лежит потертая тетрадка с желтыми листками и обломок простого карандаша. Я нашел эту тетрадь еще пару лет назад на площади, она была чиста если не считать первых страниц с рисунками, наверное, ее бывшего хозяина . Мама долго ругала меня, за то что подбирать вещи не хорошо, и ждала, что к нам заявится кто-то из миротворцев. Но этого не случилось. Теперь там было еще несколько простых рисунков, только теперь моих. Прячу эту тетрадь во внутренний карман вместе с карандашом, я всегда беру их на площадь, ведь хотелось бы запечатлеть все, что увижу там, за пределами Дистрикта и привезти, ну или если не выживу пусть отправят вместе с телом родным. Поворачиваюсь лицом к двери и вижу маму. Поникшая, бледная, но такая красивая. Она молча смотрела на меня и теребила в руках белоснежный платок. Вместо слов я подхожу к ней и обнимаю её, может быть последний раз. В них всегда было тепло и уютно. Но где сейчас то тепло, почему я не чувствую его? Что-то щемит в районе груди и я чувствую, как по холодным щекам скатываются горячие слезы. Пытаюсь убрать их, смахнуть ладонью.
— Ты вернешься. Ты нужен нам.
«Я это знаю и без слов. Не нужно было это говорить мама. Но вы справитесь, вы – сильные».
Стрелки часов начинают неумолимо приближаться к отметки "два", я вырываюсь из объятий матери, как бы мне этого не хотелось и мы спускаемся вниз. Отец обнял меня, но лишь на пару секунд . Потом мы дружно выходит из дома и направляемся к главной площади.
Честно признаваться, у меня никогда, в прошлые разы, не тряслись коленки, и не сводило дыхание. Семьей идем по знакомым улицам, изредка встречая знакомых. Никто не решается начать разговор, ведь сегодня чья - то семья будет провожать детей на смертный бой. На площади я прохожу регистрацию, напоследок кивая, я улыбаюсь родным, что все будет хорошо. После чего, занимаю свободное место в ряду парней. Здесь уже собрались все мои одноклассники. Поворачиваюсь в сторону девушек, и всматриваюсь в толпу, выискивая знакомые лица. Каждый из нас напуган,хоть и кто-то пытается скрыть страх за маской безразличия. Хотя из нас вряд ли будет радоваться, мы не Первый, и не Второй Дистрикты. Взглядом встречаюсь с с парочкой знакомых, ободряюще улыбаюсь их, хоть и у самого на душе скребут кошки. устремляю свой взор на сцену. Там уже началось самое интересное: я слышу привычное: "Дамы вперед", модница желает удачи и чудаковатой походкой [так нынче модно ходить в Капитолии] и направляется в сторону шара, где находятся имена девушек; она опускает руку в специальную ёмкость и достает бумажку с именем следующей мертвой девочки. Во рту всё пересохло, а сердце в ужасе отбивает самые душераздирающие ритмы. Я с ужасом наблюдаю, как рыжеволосая красавица, моя подруга с детства направляется на сцену. В голове бьется: «Нет, нет…только не она», во мне кипит злоба на этих ублюдков с Капитолия, на ведущую. Я беру свои эмоции под контроль, потому что нельзя. Отвожу взгляд от подруги и смотрю на ведущую, в ожидании приговора для парней. Кажется, или этот ар вертится медленней чем раньше?
—Демьен Финч-Флетчли
Внутри ничего не взрывается и не пытается упасть, я кажется, чувствовал ,что сегодня уйду. Но все равно хочется, до дрожи, зажмуриться и проснутся у себя в кровати. Без эмоций, с улыбкой я выхожу из строя парней и направляюсь к сцене. Конечно беззаботное выражение лица моего - не более чем фикция. Камеры направляются на меня. Шоу должно продолжаться, Капитолий хочет зришь и крови. И я продолжаю улыбаться, даже тогда, когда становлюсь на сцену, и вижу в глазах большинства облегчение, из-за того что кровавые голодные игры в этом году не убьют их детей.

Отредактировано Garrett McMillan (2016-06-16 23:23:41)

0

3

[AVA]http://s8.uploads.ru/p7Jkw.png[/AVA][STA]I am volunteer[/STA][SGN]ав свой[/SGN]

Ночь для всех, кого завтра позовут на Жатву страшное время, успеваешь умереть в своих мыслях по тысяче раз. Каждый боится услышать свое имя. Всю ночь они с Эллен спали взявшись за руки. Сестра, ее зеркальная копия. Пенелопа каждую ночь перед Жатвой боялась в два раза сильнее. Потому что если у нее заберут сестру, то это хуже смерти. Никогда их Дистрикт не надеялся на победу. Все уходили умирать, а не возвращаться с победой. Много, бесчисленное количество раз Пенелопа представляла себя на арене, даже втайне ото всех училась метать ножи. Она боялась Жатвы сильнее всего на свете. Рыжая хотела жить, стать аптекарем, как папа. Ее семья была богата, у нее даже были красивые штучки, вроде заколок или игрушек. Им никогда не приходилось брать тессеры, так всегда успокаивали ее родители.
   За ночь Пенни почти не сомкнула глаз. Она боялась, что к ней снова придут кошмары про Арену. В позапрошлом году Жатва забрала девочку из ее касса. И она умерла, быстро и ужасно. И до сих пор МакМиллан видела перед глазами кровь Мисти брызнувшую прямо в камеру. Перед Жатвой эти сны приходили ярче и реальнее, чем прежде. Пенелопа приподнимается на локтях, целует сестру в макушку. Смотрит на улицу, видит там площадь, их дом стоит в центре. Завтра на этой площади кого-то отправят на смерть. Кого-то кого она знает, все ребята, которые будут на площади учатся с ней в школе. Хорошо, что Эндрю еще не достиг возраста трибута.
   Мама Пенелопы — Сьюзан, старалась улыбаться все утро, она всегда верила, что ее эта беда не коснется. Эрни, отец Пенни, крепко обнял обеих дочек. На Жатву отправляется только двое детей. Эндрю, Бродерик, Хлоя и Август слишком маленькие чтоб даже понимать слово «Жатва». Но никто не должен знать и видеть что она боится или не хочет смотреть. Иначе ее родителей ждут неприятности. «Трудно, порой, со слезами справится... Но ты можешь, ты должна». Пенелопа всегда ненавидела смерть. Всегда пела, когда ей было плохо. Когда ей было плохо от Игр, она пела гимн, просто стремясь победить смерть и отчаянье хоть чем-то. Потому что нельзя петь о ненависти. Потому что на зло можно отвечать лишь добром, пусть и жертвуя собой. «Когда-нибудь это закончится, когда-нибудь мой дистрикт отомстит за все, и вспыхнет пламя...»
    Они идут на площадь. Две девочки взявшиеся за руки. В одинаковых, красивых белых платьицах. У каждой по две косички. В них ленты. На одной нет лица. На Пенелопе.
    На улицах тихо, все избегают смотреть в глаза соседям. Сегодня кто-то умрет для этого Дистрикта. Мы не выигрываем. Назад всегда приходят два гроба. Дети, они же только дети!

    Пенелопа стоит задержав дыхание пока новая посланница Капитолия достает из шара с именами девочек бумажку.
- Пенелопа МакМиллан! Перед тем как за ней придут миротворцы,она успевает показать Эллен прощальный жест на согнутой руке, три пальца, так провожают мертвых. Сестра плачет, но не смеет шелохнуться. Вот случилось то, чего они боялись, одна умрет. Оттолкнув руки миротворцев она пошла сама, с гордо поднятой головой. Она запела. За гомоном толпы почти не слышно. Она запела песню от которой всегда горло сжималось от слез. Но сейчас она смогла. Эта песня была про смерть, которую рыжая мечтала победить. «А еще она может в раскрытые волны с разбегу... а еще она может, коль страшное время придет, мимо дымных штыков, босиком,по горящему снегу, а еще она может запеть, восходя на немой эшафот...» С последними словами, про «немой эшафот» она взошла на трибуну и замолчала, не хватало еще подвергнуть всех опасности из-за песни. Ничто уже не могло подкосить сильнее, чем глаза Эллен, смотрящие на нее, как на мертвую. Конечно, мертвую, ей не победить. Но нет.
   -Демьен Финч-Флетчи! - Вот он конец. Демьен, ее друг детства. Коленки начинают трястись. Мало Играм убить ее, надо вытащить из толпы мальчиков того, кто ей не безразличен. Она пытается взять Демьена за руку на сцене, но между ними возникает капитолийская курица.

   К ним пускают родственников на пять минут попрощаться. Томас приносит ей медальон с портретом их прабабушки. Талисман, который можно взять на Игры. Эллен плачет, мама тоже. Младших не взяли сюда. С ними бабушка. Пенелопу уводят и они быстро погружаются в поезд. Поезд к смерти. Там ей наконец хватает сил посмотреть в глаза Демьену. И единственное, что приходит в голову...
- Прости, что так вышло. - Да, извинятся вроде и нет за что, но почему-то очень жаль, что именно они двое. Поезд трогается с места, и Пенни не выдерживает и обнимает Демьена. Она решила, что не увидит его смерть. Пора их дистрикту победить. У МакМилланов много детей и большой дом. А его семье поможет только переезд в Деревню Победителей.

+1

4

http://67.media.tumblr.com/631147191a13014e83d1d9b50b66ba17/tumblr_inline_nmlg286ZjR1s61hon_500.gif
Боль пожирает меня изнутри, когда я прощаюсь с родными. Молча, ни говоря не слова. В их сердцах горит пустая надежда на моё возвращение, ну а я уже смирился со своей участью. Поэтому когда около нас появляется миротворец, я на по следок, до боли сжимаю в объятьях маме все повторяю: «Я люблю вас, вы справитесь». В конце концов, миротворцы уводят их подальше от меня. Я с удивлением смотрю на платок матери, который я сжимаю в правой руке. Закусываю губу, и прячу его в карман.
А потом я прихожу в себя уже в поезде, рядом с тобой. Смотрю в твои глаза, а перед глазами ужасные картины. Смотрю на тебя: такую живую, забавную с двумя косами, а фантазия заставляет на миг увидеть тебя всю окровавленную, с растрепанными огненными волосами и с пустыми глазами. Мы с тобой вдвоем уже усопшие, мы с тобой уже миром забытые, с того момента как наши имена были вытянуты из шара.
- Пенелопа, эй - я улыбаюсь, прячу боль глубоко – глубоко, еще успею настрадаться, и смотрю на тебя. – Тебе не за что извинятся, ты не виновата. Запомни это и не глупи.
Когда ты обнимаешь меня, так неожиданно, так легко, я теряюсь. Но моя растерянность проявляется всего лишь несколько секунд. Я обнимаю тебя, как будто прячу в этих объятиях от всех Дистриктов и Капитолия, успокаивающе поглаживаю тебя по голове. Я не дам умереть, нет. Я не позволю чертовому Капитолию уничтожить и разбить твою жизнь.
Наши объятия прерывает женщина-сопроводитель, ответственная за наш Дистрикт, своим противным кашлем и противно-милым щебетанием. Толкает в разные купе, говорит: «Час на сборы, все в гардеробе ваше, потом ужин. Наслаждайтесь птенчики», - и уходит. Я осматриваю свое купе. Да, такой роскоши я не видел в жизни. Если такое обычное купе, то что же в самом Капитолии? Капитолий странный. Они питают любовь к необычным вещам, дорогим одеждам, парфюмам, еде, - и всем этим они пытаются прикрыть свою черноту. По моему мнению - все богатые люди, странны. Взять те же Голодные Игры – сидел какой-то богатый дядечка из Капитолия, считал деньги и вдруг его голову, посетила мысль о создании кровавого побоища детей, чтобы больше не было восстаний. Бред…что бы восстаний не было, нужно нормально управлять.
Замечаю небольшой экран, где в прямом эфире показывают наш отъезд. Два смертника из Дискрита 12. Я выгляжу счастливым, даже не видно, что моя улыбка натянута, ты тоже выглядишь спокойной и не подавленной. Бросаю взгляд в окно, кажется, мы несемся со скоростью света. На поезде я ездил всего единожды, с отцом и его другом на товарняке. Но скорость у него была меньше и комфорта тоже. Я быстро оказываюсь в ванной, аккуратно сбрасываю с себя одежду, и становлюсь под горячие струйки воды. Закрываю глаза и наслаждаюсь этим волшебным мигом. Ванная комната с горячим душем, который я ни разу в жизни не принимал, да и воду нужно было самим греть. А здесь она автоматически нагревается и регулируется. Помню, как однажды, я перелил себе на ноги немного кипятка, когда снимал кастрюлю огня. Отец тогда долго ругал мою неуклюжесть, а когда он ушел во двор, мама смазывала каким – то раствором мои ноги.
Выхожу из душа, моя рука автоматически движется к, такому белоснежному как снег, махровому полотенцу. Вытираюсь насухо и собираюсь надеть свою одежду, как вдруг вспоминаю слова Лорры [или как там ее?] про гардеробную. Аккуратно кладу на стол брюки и рубаху, и медленно выдвигаю ящики шкафа. Красота и разнообразие поражают, но я воздерживаюсь от ярких и странных вещей, и беру темные брюки, и такой же пиджак с коричневой рубашкой. Одеваюсь и вспоминаю про свою тетрадку с карандашом, и достаю их из внутреннего кармана немного потертого пиджака. До ужина еще осталось время, поэтому я аккуратно сажусь на кровать и вырисовываю сцену, что случилась на площади. Через некоторое время силуэты на листе приобретают образ, смотрят на меня будто бы живы, и я пишу в углу незамысловатое «Дэмьен и Пенелопа, участники 32 Голодных игр».
В этот момент дверь в купе растворяется и на пороге стоит наша странная попутчица из Капитолия,значит время ужина пришло. Замечаю, что она тоже переоделась - на ней красуются туфли на огромной платформе платье и шляпка оранжевого цвета и все это украшено разными фруктами. Я через силу улыбаюсь и быстро, чтобы она не заметила ничего, прячу тетрадь. Выхожу из купе и вопросительно смотрю на нее. Она просит меня подождать у окна и входит в твое купе, я осматриваюсь и всматриваюсь в окно, а когда поворачиваюсь, на звук открывающейся двери , вижу тебя и нашу сопроводительницу. Она шагает вперед, не говоря не слова. А я, улыбаясь, протягиваю тебе руку, жду, когда ты за нее возьмешься, и иду за яркой ответственной за наш дистрикт.
Комната, в которой мы оказались, была с занавешенными окнами, свечи освещают эту небольшую комнату. Позволяют теням, находится около нас, и шептать слова о смерти. «Скоро ты умрешь Дэмьен, и никто тебя не спасет». Я перевожу взгляд на стол, который уже накрыт, отгоняя казалось бы странные голоса. За ужином, мы слушали рассказы нашей сопровождающей и орудовали вилками и ножами, благо умели. Еды было много, но и куска в горло не лезло, но ради приличия я попробовал понемногу каждое блюдо.
А потом, Лорра повела нас смотреть обзор Жатвы в Панеме, который предназначит для жителей Капитолия, которые не выходят на площадь. Бросаю взгляд в окно, замечаю - солнце ушло в зенит, на прощанье, махнув своей светлыми лучами. Кажется, оно забрал все тепло. Нас усаживают на диван и я, сжимая твою руку, рассматриваю и запоминаю соперников. А потом показывают нас, твою песню и мою улыбку. Хвалят нас, но в их голосе читается такая ужасная язвительность. А потом в комнате появляется мужчина с седыми волосами и стойким запахом одеколона. Его представляют нам, как нашего ментора, говоря, что все это время спал, и что это вышло совершенно случайно. И отправляют нас спать. Я повожу тебя за руку до купе, так же как и уводил. и хочу сказать, что-то утешительное, что-то важное. Но что-то не дает мне этого сделать. И просто обнимаю тебя и целую на прощание в макушку.
-Спокойной ночи, Пенелопа. Все будет хорошо. Верь мне.
Я захожу в свое купе и закрываю дверь. Все будет хорошо. А верю ли я себе, что пытаюсь тебя убедить верить мне?

Отредактировано Garrett McMillan (2016-06-16 23:25:32)

0

5

[AVA]http://s8.uploads.ru/p7Jkw.png[/AVA][STA]I am volunteer[/STA][SGN]ав свой[/SGN]

Лорра разнимает трибутов, когда они обнимаются. Пенелопа ненавидит ее за это. Каждый раз капитолийская курица приезжает и забирает двоих детей, чтобы потом привезти их трупы. Теперь эти дети они с Демьеном. Она заталкивает нас в разные купе, сообщая, что у нас час на сборы, и что все внутри наше. Там все просто дышит роскошью. Пенелопа не была ребенком из бедной семьи, но такого она не видела никогда. Посмотрев в окно она увидела проносящиеся за окном леса. Поверить невозможно! Она покидает Дистрикт 12. На пару минут ее захватило это зрелище, никогда в жизни она не была за пределами их крохотного городка. Вот поезд спугнул белку... Она видела белок только на картинках в школьных учебниках. Жаль, что все это в последний раз в жизни. Пенелопа никогда не верила что после смерти что-то есть, и поэтому это было так страшно. После нее ничего не будет. На глаза навернулись слезы и она пошла в душ. Горячий душ, господи, как приятно. Рыжая подставила лицо под струи, чтобы вода смешалась со слезами, чтобы этого никто не видел. С Капитолия станется расставить камеры повсюду и потом выставить ее слабой. Нужно держаться стойко, спонсоры посылают щедрые подарки таким. Теперь она будет сжатой пружиной, сорваться нельзя. После душа она быстренько сушит волосы, собирая их в простой высокий хвост, ей всегда шла эта прическа. Волосы слегка вьются, ее образ становится очаровательнее. Немало сердец они с Эллен покорили таким видом. Публика должна полюбить ее. Она подбирает в гардеробе белое платье. Белый - цвет надежды, жертвы и чистоты. Пенелопа тщательно готовится, ее станут снимать во всем этом. Она должна максимально завоевать доверие. Чтобы помочь Демьену. Он победит, победит. Она даже нашла небольшое количество косметики. У их мамы была косметика, аптекари производили ее редко, но для себя мама сделала множество разных штучек. И вот, подчеркивая свои голубые глаза, она наносит светло-голубые, льдистого оттенка тени. Чуть-чуть подводит глаза. Это делает ее образ еще нежнее. Смотрясь в зеркало хочется спросить себя "Кто эта девушка?" , но результатом МакМиллан довольна. В простых белых балетках Пенелопа выходит из купе. Кажется, все поражены. Все верно, Жатвой обычно отбирают тех, кто берет тессеры, тех кто не может позволить себе иметь хотя бы представление о косметике и том, как ее пользоваться. Что ж, она облегчит задачу стилистов.
   Лорра выглядит кошмарно, новая капитолийская мода сходит с ума. Как всегда. Она похожа на корзинку с фруктами. Фу. Интересно, фрукты хоть не настоящие? С них станется расхаживать в таких платьях, когда мой дистрикт голодает. Когда дети должны снова и снова испытывать судьбу, беря тессеры для того чтобы они и их семья могли прожить еще хоть немного дольше. Пенелопа берет Демьена за руку. Нет, она точно будет держаться с ним вот так до последнего, за руки. Они должны показать что Дистрикт 12 не кучка испуганных малышей. Она расскажет своему другу все, что знает и умеет. Они выживут на Арене. Она умрет последней, Демьен станет победителем. Рыжая расскажет все, про то, какие растения можно есть, про то, как умеет метать ножи. Про то, что Пенни очень быстро бегает в их школе и так все знают. Она чемпионка Дистрикта среди юниоров.
   Пенни заметила, что Демьен ест без аппетита, видимо его гложут те же мысли что и девушку. Сама она съела легенький салатик и совсем немного чего-то мясного. Она понимала, что следующий прием пищи будет нескоро. Да, это совсем не то, что еда дома, ее хоть и было достаточно, но такой вкуснятины не было и в помине.
   Обзор Жатвы дурацкое зрелище. Они дома иногда после всего обсуждали как долго продержаться "их трибуты", но все сходились на том, что не слишком долго. И теперь автоматически МакМиллан оценивала их с Демьеном шансы. Неутешительно, 1, 2, 4 - стандартные опасности, а еще девушка из 9-го с абсолютно безумными глазами. Она отмечала в голове, с кем возможно заключит союз, к кому не стоит даже подходить, а кого надо убить при первой возможности. Убить... Пенелопа, ты станешь убийцей. это словно шепот раздавалось в голове. Она крепче сжимает руку напарника. Интересно, а что думает он, когда смотрит обзор Жатвы? Ментор... у нас будет ментор? Хотя в Дистрикте нет победителей, Капитолий прислал нам его, потому что у всех должен быть ментор.
-Спокойной ночи, Пенелопа. Все будет хорошо. Верь мне. - Рыжая кивает, конечно будет, Демьен, я помогу тебе вернуться. Там есть еще Эллен, она сможет легко заменить меня, мы же близнецы.
   Утром мы приезжаем в Капитолий. Почти сразу после завтра трибуты Дистрикта 12 выходят из вагона. Поезд привез их на площадь, где собрались капитолийцы в дурацких нарядах. Макммллан снова в белом, с хвостом и идентичным вчерашнему макияжем. Он немного наивно выглядит на фоне внешности обитателей Капитолия, но камеры тут же начинают снимать ее. Еще бы, она не выглядит как кошмарная замарашка из бедного дистрикта. Публика реагирует на нее хорошо, и их усаживают в машину, которая должна привезти их к стилистам. От блеска Капитолия слезятся глаза. Но она снова берет своего напарника и друга за руку. Вместе, только вместе.

+1

6

Мои жалкие попытки к существованию так и не закончились ничем хорошим, и я повторяю себе: «Мы все, когда ни будь умрем». Это неизбежно, люди рождаются, чтобы погибнуть. Кто-то погибнет, вскрыв себе вечером вены в ванной под самую грустную песню, кто-то упадет с самой высокой точки своего Дистрикта, кого-то ждет пуля в висок или Голодные Игры. Люди рождаются погибая.
Кровавым рассветом меня встречает новый день. Когда я просыпаюсь то мне кажется, что я потерян во времени. Все тело ломит я спал на полу, потому что на этой чертовой мягкой кровати, на мягких перинах мне было не комфортно. Они душили меня, казалось, что вот-вот, и я умру в них так и не добравшись до Капитолия и тогда у детишек с других Дистриктов было бы на одного соперника меньше. Хотя какой я соперник, скажи мне Пенни? Максимум что я могу – это неожиданно пырнуть соперника ножом, разрезая ему горло при этом меня сразу же вырвет. И то, не факт, что это меня не пырнут же моим ножом. Но, наверное, все дело не в кровати, а в моих переживаниях, потому что пол ночи я с руки раскинув так, что с неба похож на крест,
Я не успеваю толком проснутся, когда эта ужасная Лорра стучит по дверям. Я надеваю вчерашнюю одежду, она еще чистая, только не помешало бы её немного погладить.  Пытаясь не думать о семье, прячу свою тетрадь во внутренний карман вместе с карандашом и выхожу из купе. Пустота, нет никого рядом, и я надеюсь, что когда ты выйдешь мы сможешь побыть пару минут в одиночестве, без ослепляющих камер и надоедливых людей. За окном мелькают пейзажи, красивые пейзажи. Наверное, мы сейчас проезжаем Дистрикты побогаче нашего и вот- вот будем на вокзале Капитолия. Впереди у нас куча сложностей и самая первая -  церемонии открытия Игр.  Голодные игры. Борьба и смерть чьих-то детей. Удивительно, что люди могут быть такими жестокими.
Дверь твоего купе отворяется и выходишь ты – такая простая и такая родная. Мы с тобой сильнее всех сильных. Мы надорваны и закалённые жизнью, беднотой нашего Дистрикта и этими Голодными играми. Не бойся, ты будешь самым прекрасным шедевром этого мира даже после смерти. Хотя ты слишком красива для этого прогнившего мира.
Я хочу заговорить с тобой, обнять и защитить от этого мира. И как только я улыбаясь, хочу поприветствовать тебя появляются и камеры и Лорра. Знаешь если Бог и существует, то он забыл благословить нас Пенни.
Мы въезжаем в Капитолий, где нас уже ждут тысяча камер и зрителей, желающих шоу. Мы выходим из поезда и я быстро осматриваюсь вокруг и вижу красоту Панема. Телекамеры ничуть не преувеличивали его великолепия, но даже оставаясь великолепным городом он чувствуется как уродливый и отвратительный город, полон ужаснейших фриков. И перед тем как направится в сторону машины, я чувствую твою руку в своей и лишь крепче сжимаю.
***
-Не трогайте мои волосы.
Я сейчас в Центре преображения, и я честно пытался сопротивляться, убегать от этих разукрашенных куриц. Но они не плохо бегают на своих каблуках хочу я вам сказать. Меня тошнит от них, этой комнаты с лаком для волос вместо воздуха, меня тошнит от всего, что хоть как –то связанно с Голодными Играми.  Меня тошнит от всей той херни, которой они намазали меня, набрызгали мой волос, после того как немного обстригли мои волосы, а также от ихнего: «Такой милый, прям воробушек».  Интересно, как они мучают тебя Пенни.
А потом они уходят и приходит стилист, раздевая меня до гола. Столько стеснения я не испытывал никогда в жизни. Я закрываю глаза, а после чувствую, что он начал делать прямо на мне костюм. Очень сильно стараюсь не открывать их, до того момента пока он не сказал – Открывай глаза мальчик, посмотри в зеркало, вы с подружкой будете замечательно смотреться.
Прошло пару часов, я кажется, даже пару раз дремал, но просыпался от щипаний стилиста. Поэтому мне сложно открыть глаза. Но когда я открываю глаза, я застываю от шока. Я думал на нас просто наденут костюмы шахтеров или мешки с касками – ведь этим славится наш Дистрикт, да и мы ведь никогда не приносим победу домой, поэтому смысла не видели делать хорошие костюмы. Но костюм на мне в сочетании с гримом смотрится замечательно. Из-за немного сонных глаз и растрепанной прически я и вправду похож на воробушка. Угольный воробушек. Он берет меня под руку и в сопровождении тех разукрашенных парикмахерш мы направляемся к колесницам. Оказывается, ты со своей «командой» пришла первой. Ты очень красива Пенни, твой костюм так тебе идёт, но ты всегда была красива, даже в своем обычном платье. Я становлюсь рядом с тобой и улыбаюсь. Пытаюсь поддержать, показать, что все хорошо, но ты прекрасно - знаешь мир вокруг нас слишком жесток, слишком прогнил… Слишком много слишком, не находишь? Драматичность этого места убивает меня раз за разом и больше всего мне хочется послать всех подальше и исчезнуть, забрав тебя. Но тогда они убьют наши семьи, может не только их, но и других жителей нашего Дистрикта. Готова ли ты умереть за них? Я готов.

0

7

[AVA]http://s8.uploads.ru/p7Jkw.png[/AVA][STA]I am volunteer[/STA][SGN]ав свой[/SGN]

В центре преображения Пенни буквально втолкнули в комнатку. Перед ней стоял стилист, поджав губы, и смотрел на нее словно на товар на рынке. Рыжая же прожигала его ненавидящим взглядом. А затем завертелось.
- Разденьте её. А ты, крошка, не смотри на меня так, я делаю из тебя звезду. - Пенелопу потащили в ванную, где долго отмывали, затем намазали какой то дрянью почти все тело и ободрали с него все волоски. Это было очень больно, но сжав зубы рыжая вытерпела. Пусть тебе снятся белые крылья, тонкие пальцы, серебряный смех. Пенелопа стоически терпела все издевательства. Она была готова к удару в любой момент. Была готова к тому что вспышки фотокамер будут повсюду, что мерзкие операторы будут и тут. Что у кого-нибудь достанет  наглости и проворства снимать обнаженных и беззащитных детей. И девушка играла свою роль до конца. Именно поступки делают человека таким, каков он есть. Никто не ждет распахнутых створок души от девочки из 12 дистрикта. Никого не интересует её мнение, её личность, её душа. И МакМиллан принимала это. И позволяла сделать из себя куклу.
    Огненно-рыжие волосы оказались распущены. На них лишь брызнули чем-то мерзким, велев закрыть глаза. Волосы от этой штуки словно склеивались. Но стилистам виднее. На ней оказалась коротенькая черная курточка с массивными кристаллическими наплечниками. и черные трусики, которые слава всему сущему хоть прикрывали что-то. Ну и уголь, куда уж без него. На ноги приклеили какие-то черные штуки, которые по мнению команды  стилистов изображали уголь. Но разве так выглядит уголь? Нет. Уголь - это пот и кровь, смерти шахтеров и взрывы газа в забоях. Уголь - это терриконы  от края до края небес. От террикона до террикона, вторые сутки летит ворона... - В голове у Пенни пронеслись строчки запрещенной в их дистрикте шахтерской песни. И когда её команда вывела "свою девочку" к колеснице песня продолжила играть в голове. Изголодалась, кроя просторы. Как понимают ее шахтеры... - Пенни никогда бы не подумала, что эта песня будет звучать в её голове в такой момент. И когда Демьен вышел со "своей командой" она улыбнулась своему другу. И когда он оказался поближе к девушке, она прошептала на ухо  парню: "Ой, терриконы заместо хаты, Ой, да законы заместь зарплаты. Помнишь? Мы тут только одни друг за друга. " - Ирония заключалась в том что в 12 дистрикте эту песню знали даже дети. Запрещенную песню как молитву наизусть знал кажлый в шахтерском дистрикте. И сейчас это было что-то вроде дыхания дома. В который они уже не вернуться. Вернее вернуться. В закрытых гробах. Как минимум один из них. И вот пора становится в колесницу. Они едут последними. Колесница с цифрой 12 на борту везет двоих детей поближе к смерти. И рыжая хватает друга за руку, крепко, нервно, не разжимая пальцев. Они должны показать это. И так и есть. Их руки крупным планом ловит камера. Кто знает, что сейчас чувствуют их семьи. Как сейчас видит это Эллен или Том. Но Капитолий замирает чтобы взорваться овациями через секунду. Весь этот цветной колизей рукоплещет им. И шквал эмоций обрушивается на Пенни и Демьена. И это неплохо. Может так удастся привлечь спонсоров. Им ой как пригодится помощь. Выжить любой ценой и умереть лишь под конец. На шее болтается медальон с портретом прабабушки и Пенни чувствует себя немного уютней согретая рукой друга и медальоном на шее.
   И лишь сходя с колесницы, она целует три пальца и поднимает вверх. Этот жест значит " я не вернусь", прощайте. Такой жест отдают взрослые мужчины спускаясь в опасный забой. Такой жест подходит взрослому, но не 16-ти летней девочке. Но МакМиллан уверена, что этот жест понят, и сейчас в слезах перед экраном её точная копия и весь дистрикт понимает этот жест. Возможно, они понимают зачем это жест. На самом же деле этот жест адресован семье Демьена. Это обещание того, что она спасет его до последнего дыхания. И они обнимаются. Прежде чем исчезнуть до завтра. Пусть все видят, пусть знают. Хотя к ним подлетает ментор и орет про то, что они так демонстрируют слабость, уязвимое место. Но МакМиллан лишь зло и азартно отвечает то, что она не позавидует тому, кто попробует ударить в это место.

+1


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » В гостях у сказки » May the odds be ever in your favor


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC