Святочный бал в этом году не состоялся. Слишком много вокруг него было пролито крови. Но вот наступает Рождественская ночь и пространство оглашают взрывы. Небо окрашивается красными всполохами - так горит Хогсмит. В то время в Лесу появляется нечто новое, и что это или кто это не могут сказать даже Друиды. А еще проходит всего пару дней со взрывов и школа оказывается под влиянием Изнанки, вернее ее отражения в Зеркале Еиналеж. Заинтригованы? Поехали.

Таким был конец их мира — непредсказуемым, скорым, безжалостным. Взрыв, оставивший от Министерства только жалкие осколки, — кто мог подумать тогда, что это только первый из череды многих, начало волны, которая разбежалась по миру так же стремительно и смертоносно, как чума по деревням и городам в Средневековье. Все это не укладывалось в голове и будто бы было дурным бесконечным сном, потому что ясности не было никакой. читать полностью


ГОСТЕВАЯ КНИГАСЮЖЕТПРАВИЛАЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИПЕРСОНАЖИАКЦИИF.A.Q.КАНОНИЧНЫЕ ФАМИЛИИ


Гарри Поттер, 3 поколение
Присутствуют элементы из книги «Дом, в котором...» Прочтение «Дома» необязательно, т.к. сюжет ушёл довольно далеко
Система игры: Эпизодическая
Время в игре: 24 декабря - 5 января 2022-2023 г.
Дата открытия форума: 20.02.2016

Хогвартс: Пустые Гнёзда

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » Назад в будущее » ▼ Everything that we have.


▼ Everything that we have.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s9.uploads.ru/t/9XL6S.gifhttp://s4.uploads.ru/t/G9aLi.gif

Everything that we have.
James Potter, Albus S. Potter, Lily Potter

- 01.09.2022 г. Дом на площади Гриммо №12 - Вокзал Кингс-Кросс - Хогвартс экспресс - Хогвартс. "Весь день".
- Начало октября 2022г. Хогвартс. Утро-день.

Первый удар стал для всех неожиданностью. Казалось, что после Второй Магической мир будет долгим... но все мы умеем ошибаться. 1 сентября оставшиеся в живых взрослые отправляют своих детей в школу... Некоторые из студентов едут туда уже самостоятельно. Вопрос только в одном - "Что же им всем делать и что будет дальше?"

Беда правда, не приходит одна. Кажется так говорят? Ещё теракт и ещё жертвы. Теперь для большинства находящихся в школе правда такова - Мы теперь сами по себе. Для кого-то это облегчение, а для кого-то ужас...

+2

2


Сириус раньше не понимал, почему отец так не любит Вестников. Ну подумаешь, размышлял парень, принёс человек плохие новости. Не он же виноват в том, что они дурные? Ведь если бы их не принесли, было бы куда хуже, разве нет? Да и потом, как любит говорить тётя Гермиона – “Чем больше ты знаешь, тем ближе ты к успеху”. И у неё действительно, почти никогда, не было промахов. А те нелепицы, которые происходили, если честно учитывать даже смешно! Тогда, Сириус был убеждён, что тётя права. Что любая информация, хорошая ли она или плохая, может тебе помочь осознать, что нужно делать… Но понимание, почему отец хмурил брови и сжимал в тонкую полоску губы, каждый раз, когда из камина неожиданно выходил посланный одним из его заместителей аврор, приходит только тогда, когда ты сталкиваешься с подобной ситуацией сам. Напрямую. В тот момент ты в полной степени осознаёшь, что больше ничего не контролируешь… И что именно Это полученное, казалось бы необходимое знание, выбивает у тебя землю из-под ног и сталкивает в неизвестность.
Утро тридцатого августа, было совершенно обычным, за окном приятно светило солнце, на небе ни одной тучки. В общем отличная погода, чтобы погулять. Отец как раз за завтраком предложил всей семье прогуляться, а потом посидеть вечерком в каком-нибудь ресторанчике. Раз уж у него выходной, то почему бы этим не воспользоваться? Сириус вообще заметил, что после его разговора с главой семейства, тот за эти две недели, стал уделять семье куда больше внимания, и это не могло не радовать. Предложение было встречено одобрением. Они весело разговаривали. Отец с мамой перекидывались шутками...
А потом из камина вышел Томкинс, бедный парень, которого вот уже месяц посылают к ним домой с различными сообщениями для главного. Аврор смотрел на отца так, как будто главный сего сейчас придушит, но у того было похоже слишком хорошее настроение. Джинни радушно предложила парню с ними позавтракать… но тот вежливо отказался и подойдя к отцу передал ему бумагу и сказал.
- Вас… просят прибыть в Министерство… Срочно. Есть новые данные относительно пропавших.
Брови Гарри Поттера ещё пару мгновений держались на месте, но потом мужчина всё-таки нахмурился. Уж слишком бледным был его подчинённы. Отец вытер рот салфеткой, извинился перед всей семьёй, забрал протянутые ему документы и пошёл на выход вместе с Томкинсом. На пороге комнаты он остановился, улыбнулся им всем и сказал, что постарается закончить побыстрее и что ресторанчик точно не отменяется… и ушёл.
Конечно Гарри Поттер не особо распространялся о том, чем сейчас занимается Аврорат, но всё же им было доступно куда больше информации чем тем людям, которые просто читают газеты. Загадочные убийства, пропажи людей, контрабанда, кражи… Отец постоянно был на взводе, но старался всё делать так, чтобы они не волновались. Конечно, иногда хотелось полностью знать, чем сейчас занимается Главный аврор, дабы быть в курсе всего происходящего, но... пока дело не раскрыто, на это даже бессмысленно надеяться.
Джинни проводила своего мужа серьёзным взглядом… Всё-таки если его вызвали в его законный выходной, то дела плохи… Но потом беззаботно хлопнула в ладоши, отправила своих детей выбирать одежду на выход и дала им вдогонку ещё пару мелких указаний. Сама она, как слышал Джеймс, связалась по камину с дядей Роном и Джорджем, которым как раз сегодня в магазин должен был прийти заказ откуда-то с юга. Оба мужчины жутко секретничали и только подмигивали, говоря – “Увидите!” А потом в гостиной заиграло радио, разнося приятную музыку по всему дому. Мама не очень любила, когда в доме не было каких-либо звуков, кроме голоса бабушки Вальбурги или Критчера. Возможно это потому, что дома у бабушки Молли, всегда было шумно и она просто к этому привыкла? Хотя это конечно не так важно. По крайней мере, пока мама была дома, днём всегда играло радио. Джеймс выполнив свою задачу пришёл к ней и стараясь не мешать писать статью для Пророка, уселся на диван с книжкой по нумерологии. Наверное, с завтрака прошло часа два и тут…
- Дорогие радиослушатели, мы прерываем концерт Селестины Уорберк, для того что бы сообщить вам ужасную новость… Министерство… пало… - Диктор, явно молодой, запнулся и замолк. Джеймс замер, перевёл взгляд на маму, которая остановила прытко-пишущее перо… Диктор молчал всего мгновение… очень страшное мгновение, а когда заговорил дальше, его голос уже дрожал. – Многочисленные взрывы в магических кварталах по всей стране… по... по предварительным оценкам… - Голос диктора сорвался, он шумно втянул воздух. – Унесли большую часть населения Магической Британии… Это… это конец…
И эфир прервался…
Мама очень медленно отложила от себя блокнот и пойманное ею перо, упёршись на подлокотники кресла поднялась на ноги… Сириус, хоть и сам был поражён… испугался что ей сейчас станет плохо, когда она перевела на него взгляд… Пара мгновений… Глаза в глаза, а потом ведьма подошла к камину с явным желанием связаться с родными. Послышались быстрые шаги Альбуса и Лили… Джеймс уже знал, что они тоже слышали это сообщение. Когда брат с сестрой вошли в комнату, Джинни уже пыталась связаться с дядями, с которыми совсем недавно говорила… Она бросила взгляд на детей, а потом попросила проверить артефакт, на подобии того что был в Норе, где была вся семья… Голос её дрожал, но она всё ещё пыталась держаться…
С кем-то до вечера они смогли установить контакт, с кем-то нет. Нервы Джиневры Поттер сдали, когда за окном стемнело… К этому моменту их семья уже точно знала, что Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил и стал-героем, мёртв… просто не знали, как именно он расстался с жизнью… Так что, когда из камина вышел всё тот же Томкинс, которого они видели с утра, но ставший теперь не просто бледным, а похожим на призрак… они уже знали с какой вестью он к ним наведался. Парень поставил на журнальный столик коробку.
- Я… меня… отослали за документами… - Начал он, смотря на Джинни, видимо считая, что просто обязан перед ней оправдаться, за то, что, жив, когда как её муж мёртв. – Я… мне так жаль миссис Поттер… я… я… всё случилось очень быстро… было общее собрание… и… я… Я обещал Главному, что в случае. Что… принесу его вещи… что скажу... я… - Голос Аврора, больше не был живым. Он был мёртвым, как и он сам. Покойник при живом теле. Сириус, да и они все не знали ещё, что смотрели тогда на этого случайно выжившего в последний раз, что спустя неделю, ему разорвёт шею какое-то животное… Не знал и этот Аврор… который бледной тенью покинул их дом… Джеймс пододвинул вещи поближе к маме, повинуясь её молчаливому жесту, и она дрожащими руками открыл коробку… но примерно на третьей вытащенной оттуда вещи… Джиневра Поттер, Героиня Второй Магической не выдержала и зарыдала. В таком состояние Сириус не видел их мать никогда… в прочем, как и брата с сестрой… именно поэтому, он первый раз запихнул подальше всё то, что испытывал сам… Посмотрел на всё происходящее так, как когда-то хотел отец. Сейчас, его семье нужна была поддержка, и он её окажет. Пострадать, можно будет потом. Главное, пережить это время… Главное пережить.
Сначала Джеймс старался успокоить… а потом, стал раздавать указания. Лучше всего такое его поведение, кажется, подействовало на мать. Она подобралась и начала действовать. За ночь и тридцать первое число, они постарались успеть сделать всё, что можно… Джеймс почти ничего не знал о документации, но оставлять мать с этим одну не хотел, потому привлёк этом делу портрет Вальбурги… благо, та его терпела и не отказала. Чем ближе было то время, когда и нужно было отправляться в Хогвартс, тем настойчивее был взгляд Джинни.
- Вы едете в школу. Это не обсуждается. Там безопасно. – Произносила она, пресекая всякие возражения с их стороны. Хотя, как думал Джеймс, оставлять её одну – это не лучшая идея… Но, маму уже было не переубедить… Перед тем как всё-таки уйти хоть немного… поспать, она вложила в руки Джеймса единственную ценную вещь, которая была среди уцелевших вещей отца. Мантию. И ушла.
Джеймс подержал этот древний артефакт не так долго, любуясь на им, а потом решительно протянул его брату, считая, что так будет честно.
- Она твоя Ал.
Сириус знал, что Лили поддержит это решение. Тем более что у двух гриффиндорцев на двоих была Карта. Конечно, она была общей… но всё-таки львы владели ей куда чаще… и потому…
- Я думаю, мама решила правильно. Нам всем лучше постараться поспать… Завтра мы едем в школу и день будет не из лёгких…

Тридцатое августа, стало для всех оставшихся магов в Британии… днём Х. Тридцать первое – днём отчаянных действий. А первого, оставшиеся в живых взрослые волшебники отправили своих детей в школу. Кто-то из студентов уже ехал туда сам, потому что остался один… Но все находящиеся на платформе знали – Хогвартс, снова становился единственным безопасным местом…

+3

3

День, который обернулся катастрофой для большинства волшебников Британии и семьи Поттеров в частности, начинался, как самый обыкновенный. Альбус Северус проспал завтрак, потому что до поздней ночи перечитывал учебник по зельеварению, не услышал, как сначала Лили, а потом и Джеймс постучали в дверь его комнаты, надеясь разбудить, и открыл глаза только тогда, когда сестра попыталась вытащить из-под его головы подушку, ворвавшись к нему со смехом, еле заставил себя выйти на кухню, где застал семью обсуждающей предложение отца выбраться куда-нибудь всем вместе этим вечером... Словом, это утро выглядело для Альбуса так же, как и почти любое предыдущее, только голос отца звучал более убедительно. Он часто обещал им, что как-нибудь оставит все свои рабочие дела в стороне и проведет день со своей семьей, но всегда что-то мешало этому. Тогда Альбус ему поверил. Он, хоть и был рад слышать это, не подал виду, а Лили и Джеймс уже придумывали, куда можно отправиться вечером и выносили свои идеи родителям на обсуждение. Всё, как и всегда, настолько привычно, что не было и мысли задуматься над тем, что совсем скоро может случиться что-то непоправимое.

Этой мысли не возникло у Альбуса и тогда, когда Томкинс, приносящий новости в дом, появился в нём в очередной раз.
- Вас… просят прибыть в Министерство… - произнес он. По нему было видно, что он устал от того, что в очередной раз приходится отвлекать людей от их нормальной жизни, но это было его работой, которую он обязан был исполнять. - Срочно, - для убедительности добавил он. - Есть новые данные относительно пропавших.

Отец - главный мракоборец, от него многое зависит, так что ничего удивительного, что по поводу пропавших обращаются в первую очередь именно к нему. Да и разве он редко вот так поднимался и уходил на работу без лишних объяснений? Дело, судя по разговору отца и прибывшего, было серьезное, но с таким ему приходилось сталкиваться едва ли не ежедневно. Он ведь один из самых важных людей в Министерстве. Альбус только недовольно поджал губы - конечно, провести с семьей вечер снова сорвалось. Работа, работа. Он прекрасно понимал, что без Гарри Поттера им не обойтись, что он и сам никак не может сейчас отказаться идти куда-либо с Томкинсом, но обидно всё-таки ему было. Отец пообещал вернуться сразу же, как освободится. Старая история. Но, может, в этот раз всё получится по-другому? Просмотреть документы - не такое уж сложное дело, оно не должно отнять много времени. Джинни только кивнула в ответ на это. Джеймс и Лили, судя по их лицам, были расстроены, но так же, как и он, надеялись на то, что планы не отменяются.

Отменяются.

Он догадался об этом, когда музыка, доносившаяся из кухни по радио, прервалась срочным сообщением.
- Дорогие радиослушатели, - обратился к Поттерам диктор дрожащим голосом, - мы прерываем концерт Селестины Уорберк, для того что бы сообщить вам ужасную новость… - пауза. Альбус смотрит на Лили, и та переводит взгляд со страницы книги на него. - Министерство… пало… Многочисленные взрывы в магических кварталах по всей стране… по... по предварительным оценкам… Унесли большую часть населения Магической Британии… Это… это конец…

Прежде, чем он успел что-либо ей сказать, она сорвалась с места. Он знал, куда она - к Джеймсу и маме. Они там, внизу, конечно, уже слышали эту новость. "Министерство пало, - повторил он себе, - взрывы унесли большую часть населения". Но ведь это не обязательно значит, что с отцом что-то случилось, так? У него получалось верить в это до тех пор, пока вечером Томкинс не возник на их кухне снова. Голос, которым он сообщал о произошедшем и извинялся перед Джинни за то, что о смерти мужа ей приходится узнавать вот так, был похож на голос диктора, который они все слышали несколько часов назад. Никто даже не стал спрашивать его, есть ли надежда на то, что Гарри жив, потому что они уже знали ответ на этот вопрос.

Джинни долго смотрела немигающим взглядом на коробку с вещами покойного Гарри Поттера, которую поставил перед ними на стол парень, а потом расплакалась, когда наконец окончательно поняла, что произошло. Джеймс из последних сил старался держать себя в руках, видя её в таком состоянии. Губы Лили дрогнули, и Альбус, не зная, что ей сказать, молча заключил её в объятия.

Но сам он ничего не почувствовал.
Потому что этого просто не могло быть. Его отец мёртв? Ну, нет. Он только сегодня утром сидел на этой кухне, за этим столом. Он обещал, что они вместе отправятся куда-нибудь на ужин. Он обещал. Он каждый раз возвращался с работы, и он не может не вернуться, так было всегда. Тогда почему Томкинс говорит об обратном? Он спутал что-то. Спутал? Он принёс его вещи, Альбус. Вещи, которые ему больше не понадобятся. Он мёртв. Альбус повторил это про себя ещё несколько раз, чтобы убедить себя в этом. Он мёртв, он мёртв, он... Это даже не звучало, как правда.

Джеймс тогда помогал матери разобраться с документацией и прочими делами, а Альбус ушёл в свою комнату, как и Лили - она и вовсе почти сразу после того, как они вчетвером достали из коробки все вещи и документы отца, сбежала к себе. Он ничего не смыслил в том, что делал сейчас его брат, потому решил, что лучшее, чем он может помочь - не мешать. За стеной, в соседней комнате, плакала Лили. Слышать это было невыносимо. Хуже было только знать, что ты ничего не можешь сделать - он даже слов не мог подобрать  правильных, чтобы прийти к ней и успокоить. Да что там, он и для себя слов подобрать не мог. В конце концов он не выдержал, выбрался из своей постели, подошёл к её комнате, постучал, но она ничего не ответила. Положил ладонь на ручку двери, и... заперто. Лили хотела побыть одна. Она если и плакала прежде, то так, чтобы этого не видела её семья, потому что не хотела их расстраивать, но в этот раз, как казалось Альбусу, она просто не хотела никого видеть. Кроме, наверное, отца, который вернулся бы с работы, извинился за то, что задержался и заставил всех волноваться, и за то, что прогулки этим вечером так и не случилось. Это не страшно. "Можно было бы перенести на другой день, правда?" - спросил бы он и виновато улыбнулся. И был бы прощен. Даже Альбусом. Честное слово, пап.

Всю ночь Альбус не мог заснуть, хотя ему хотелось сделать это. Чтобы утром понять, что тридцатого августа просто не было. Чтобы  проснуться от того, что Лили будит его, потому что он снова проспал завтрак, а отец сидел за столом на кухне рядом с ним и предлагал провести вечер всей семьей. Чтобы Томкинсон не пришёл в тот день - Альбус теперь представлял, насколько у него тяжелая работа. Он заслужил выходной.

Вместо этого завтракать им тридцать первого августа пришлось вчетвером. Как и первого сентября. Томкинс, действительно, не появился в это утро, как и в любое другое после смерти Гарри Поттера, и в доме стояла такая тишина, что Альбусу, которого обычно раздражали несмолкающие разговоры Джеймса с Лили и радио, хотелось услышать всё это снова. Они и до платформы добирались, почти не разговаривая: дома Джинни только удостоверилась, что дети взяли с собой всё необходимое.

- Там безопасно, - заговорила наконец она, когда они оказались на платформе у поезда. Джинни ещё вечером сказала им, что они отправятся в Хогвартс, и никакие возражения ею приняты не будут, и теперь она, видя, что дети не хотят оставлять её одну, повторила им это ещё раз. - Так будет лучше для всех. - Как же Ал не любил эти слова.

- Тебе так тоже будет лучше? - вырвалось у него. Ему меньше всего хотелось спорить с ней сейчас, но то, что она говорит им уезжать, казалось ему несправедливым по отношению к ней. Ей ведь будет тяжело одной. Там, в Хогвартсе, столько людей, а здесь... Они провели последние два дня, пробуя связаться с родственниками, и многие так и не ответили им. Джинни продолжала свои попытки, но все тщетно. Альбус знал, что это значило.

- Если вы будете в порядке, этого мне будет достаточно. - Он промолчал, не найдя, что сказать. Пришло время прощаться и садиться в поезд. - Ну, идите сюда. - Она раскрыла объятия, и первой в них бросилась Лили, прижавшись к ней. Джинни чуть не плакала, и Альбус, обнимая её, чувствовал, как дрожали её плечи. - Я люблю вас.

- И я люблю тебя. - Он буквально заставил себя сказать это. Джинни мягко улыбнулась и потрепала его по волосам, а потом кивнула в сторону поезда. Нужно было уходить. Он хотел добавить, что будет скучать, писать письма, но не хватило сил, и он только надеялся, что она и так знает это.

Первый раз Альбусу настолько не хотелось уезжать в Хогвартс.

Отредактировано Albus S. Potter (2016-07-08 17:41:37)

+5

4

В это утро все было по другому. Лили рано проснулась и несколько минут позволила себе полежать под одеялом, вслушиваясь в тишину в собственной комнате. Вскоре просто лежать надоело и она, наскоро приведя себя в порядок, выскочила в коридор. Внизу уже слышались голоса. Разговаривали отец и мама. Обычно в это время Гарри Джеймс Поттер уже торопился на работу, так как частенько бывал завален делами. Но, раз уж он до сих пор на кухне - так уж сложилось, что все семейные разговоры по утрам в проходили именно там, - значит, сегодняшний день должен был стать другим.
Младшая Поттер с довольным  писком влетела в комнату Альбуса. Знала, что Сириус уже скорее всего не спит. А значит, остается тот, кто просыпается позже, чем она сама.

Завтрак и обещание отца провести с ними весь день... Лили решила, конечно, что это будет лучший вечер и лучший совместный ужин за последний год. Потому что даже на рождество отец не всегда бывает дома. Сколько планов они с Джеймосм успели построить прежде, чем все планы рухнули разом? Не меньше пары десятков.
- Вас… просят прибыть в Министерство… - Томкинс, который разом перечеркнул все планы на вечер для целого семейства. Просто пришел и передал Главному Аврору, что его вечер с семьей накрывается медным тазом, как принято говорить у магглов. Однако, отец, виновато улыбаясь, пообещал перед уходом, что они обязательно сходят куда-нибудь, просто чуть по позже.
Лили тогда переглянулась с братьями и заметила, что не она одна надеется, что для того, чтобы просмотреть документы не потребуется много времени. В конце концов, отец обещал. Он один из самый важных людей на работе. Ценный сотрудник, без которого не обходится ни одно дело. Жаль, конечно, что из-за этого у него почти нет времени на семью. Но он старается. Лили знает, что папа старается как умеет. Пусть не всегда получается хорошо, но она точно знает, что он очень любит свою жену и детей и готов ради них на все. Потому и пропадает так до поздна на работе. Он обеспечивает порядок и безопасность для всех. И для маленькой семьи Поттеров в том числе. И Лили очень уважала в нем это.
Наверное потому Лили безропотно послушалась мать и побежала подыскивать себе на выход одежду. Что-то удобное, практичное и что-то, в чем есть достаточно карманов, чтобы спрятать вредилки Уизли, которые они с Джеймсом раздобыли в прошлый раз. О, отец, конечно, если поймает, будет ругать. Но ее это не очень заботило. Пока Лили переворачивала шкаф, она слышала, как мама разговаривает с дядей Джорджем. Было интересно послушать о чем, но Лили была слишком занята своими непослушными рыжими волосами, так и норовившими растрепаться даже от простого прикосновения. Она слышала, как старый Кричер, вновь бормоча что-то, протирает рамы портретов в холле. Слышала музыку, доносившуюся снизу. Должно быть, мама включила радио. Все было как всегда. Все не должно было оборваться так внезапно. Этот день безумно хотелось переписать.
Потому что музыка, как раз, когда Лили была вместе с Альбусом, читала книгу, которую недавно приобрела, внезапно превратилась в ужасающее:
- Дорогие радиослушатели, - дрожащий испуганный голос, немного хриплый и потрясенный, разрезал тишину, - мы прерываем концерт Селестины Уорберк, для того что бы сообщить вам ужасную новость… - казалось бы, еще не произошло ничего страшного. Еще не услышано ничего непоправимого, но сердце в груди екнуло. Лили отложила книгу, встревоженно глядя на брата и надеясь что все обойдется, -  Министерство… пало… Многочисленные взрывы в магических кварталах по всей стране… по... по предварительным оценкам… Унесли большую часть населения Магической Британии… Это… это конец…
Сердце ухнуло куда-то в желудок, трепыхаясь и будто бы пытаясь биться, но вовсе не давая дышать. Лили побледнела и, выронив книгу, метнулась прочь из комнаты.
- Мама! - страх гнал ее вниз, туда, где вместе с матерью оставался Джеймс.
Министерство пало, - мысль, словно плохая заевшая аудиопленка, повторялась в голове. Отец. Очень хотелось надеяться, что он успел уйти оттуда, чтобы отправиться домой. Надежда. Безумная и такая болезненная впивалась в сердце.
Мама стояла у камина. Бледная и будто не живая. Она пыталась связаться с кем-то из родственников. Джеймс, словно облитый холодной водой, сидел и почти не шевелясь следил за ней, не говоря ни слова. Тишина. Тишина повисшая в доме была гораздо страшнее, чем услышанная новость. потому что в этой тишине тоже была надежда. И страх. Остаток дня прошел в напряженных попытках связаться с семьей. Лили сжимала пальцы в кулаки до боли, до побелевших костяшек. Ждала. Ждала чуда, которому не суждено было сбыться.
С темнотой в дом снова пришел Томкинс.
Лили не слышала его сбивчивых объяснений. Просто смотрела, как на журнальный столик, прямо на мамин блокнот, опускается коробка. Коробка с вещами отца. Слезы беззвучно покатились по щекам, потому что сдерживаться сил не осталось - все ушли на безмолвное ожидание чуда, которого не произошло. Было больно. И очень страшно. Лили видела, как покачнулась, но устояла на ногах мать. Видела, как похожий на приведение Томкинс покидает дом 12 на площади Гриммо. И хотела проснуться. Проснуться, чтобы обнаружить, что все это только кошмарный сон. Она не смогла остановить маму, когда та ушла к себе, не возразила, когда Сириус отдал Альбусу мантию отца. Не сказала ничего, просто молча удалилась к себе, утирая слезы и пытаясь не запнуться о ступени.
Нужно было как-то жить дальше. Как-то осознать, что теперь Поттеров стало меньше. Что отец больше не придет и не поведет ее в книжную лавку. Нужно было как-то смириться с этим. Только Лили не могла. Едва сумев запереть дверь, она не раздеваясь повалилась в постель и наконец смогла дать волю чувствам. Лили плакала, уткнувшись в подушку. Впервые за много лет она плакала так, что не могла успокоиться. Слезы будто бы не кончались, сжимали горло болезненным спазмом. Не хотелось верить в такую реальность. Лили казалось, что она сходит с ума. Все могло бы быть хорошо... Все могло бы быть иначе. Джеймс только-только помирился с отцом, их семья наконец-то становилась ближе друг к другу... Хотелось, чтобы утро расставило все на свои места.
Но утром ничего не изменилось. За столом пустовало место, где всегда сидел отец. Его чашка все еще стояла у раковины. Мама так и не смогла до нее дотронуться ни вчера, ни сегодня. Она пыталась улыбаться, но ее покрасневшие глаза и припухшие веки говорили сами за себя. Джинни плакала всю ночь.  Жизнь покатилась под откос. Внезапно и со скоростью поезда.
Лили не влезала в дела, которыми занимался Джеймс. остаток дня она пыталась заставить себя собрать вещи к школе. И не могла.
Ехать в Хогвартс. Место, в котором все буквально кричит об отце. Потому что он учился там же. на том же факультете, что и она. Как она сможет теперь учиться там? Как?
Стоя на перроне, Лили пыталась улыбаться, чтобы ободрить маму.
- Я люблю тебя, мам, - в последний раз перед отъездом она обняла рыжеволосую волшебницу, которая старалась быть сильной ради семьи, - Береги себя. И не забывай писать, ладно? Я отправлю тебе сову, как только приедем, - пообещала Лили. Гудок экспресса заставил ее торопливо отлепиться от матери и, еще раз махнув ей рукой, буквально запрыгнуть в вагон.

+3

5

Мама, видя, что им не хочется уходить и оставлять её, снова говорит им: “Надо”. Кому это правда надо, так и непонятно. Сириус прекрасно знает, сколько слёз выплакала что она, что Лили... Видел, как судорожно Джинни сжимала в пальцах перо, мяла его, прежде чем подписать документы. Гоблины не очень любят ждать и предпочитают решать всё в тот момент, когда это необходимо. У них другая жизненная политика, довольно сильно отличающаяся от человеческой. Но возможно в какой-то степени они и правы. Глава рода семьи пал, и регентом в его делах стала Джиневра, как старшая в семье. Вот только матери не нужны были все эти семейные активы, ей был нужен муж… а ему Сириусу, и его брату с сестрой, нужен был отец. Наверное, с ним что-то не так… Но он, как отодвинул подальше эти болезненные чувства, так та они и оставались, до того момента, пока он н скажет: “Всё, теперь можно”. Хоть кто-то сейчас должен остаться сильным… а то все свалятся вниз. Сириус не был уверен, что был достоин того, чтобы вести их, держать… Не знал, выдержит ли он… Будут ли его ненавидеть сейчас за то, что он “ведёт себя не так, как должен”… Он знал только то. Что безумно любил свою семью, и сделает всё, чтобы они выкарабкались из этой ямы… Он постарается сделать так, чтобы они снова могли дышать полной грудью.
Вот Альбус задаёт вопрос и смотрит на маму очень серьёзным мрачным взглядом. Зелёный чуть потух, но остаётся всё таким же живым. Джеймс кладёт ему руку на плечо, почем-то считая, что брату сейчас это нужно… Вот мама отвечает на его слова… раскрывает объятья… Лили порывисто обнимает Джинни... говорит ей о письмах… Как же правильно и неправильно это звучит! Но он чуть улыбается. Слушая голос сестры. За сестрой обнимает мать Альбус… Она касается его волос в нежном жесте… вот брат с сестрой уже двигаются в сторону поезда... а Джеймс последним из них обнимает Джиневру, зная, что через пару мгновений состав уже должен будет двинуться… Он сжимает эту рыжую, хрупкую женщину, которая всё время старается выглядеть сильной, в своих объятиях, прижимает её к своей груди и утыкается носом в волосы.
- Я присмотрю за ними… - Выдыхает он в медные пряди, целует её в макушку и отстраняется. – Береги себя мам… я люблю тебя.
- Иди. Сейчас же!
Выдыхает она и Сириус делает шаг назад, отпуская её из своих рук, а потом разворачивается и несётся к поезду. К вагону, в котором до этого скрылись брат с сестрой… И стоит ему заскочить, как экспресс издаёт последний гудок и трогается с места. Джеймс выглядывает из двери, машет Маме рукой, а уж затем закрывает за собой проход с громким щелчком. Будто обрубил что-то… Сириус даже смотрит на замок с опасением, но нет… дверь закрылась нормально.
Гриффиндорец находит Альбуса и Лили в купе, в котором на удивление кроме них двоих больше никого и не было… Он чуть приостанавливается в дверном проёме, прислушивается к звукам… но слышен только стук колёс разгоняющегося поезда… и всё. Сириус снова посмотрел в купе, взглянул на лица брата и сестры… и губы сами собой растянулись в нежной улыбке, обращённой к ним.
- Мне кажется, или мы сели не в тот поезд? – Он приподнял бровь и зашёл всё-таки в купе, закрывая за собой дверь. Парень уселся на середину дивана рядом с сестрой и откинулся на его спинку, стараясь как можно более непринуждённо закинуть руки себе за голову. – Как-то вокруг слишком тихо… даже непривычно.
Нет, кажется он говорит что-то не то, но их нужно срочно отвлечь от тех чёрных мыслей, что сейчас крутятся у них в голове. Но в место этого Сириус вздыхает и ненадолго прикрывает глаза.
- Ал… Лил… Я знаю, что, наверное, это звучит банально и слишком по-детски... Но мы справимся. Только не опускайте руки, ладно? Я знаю, это больно… знаю, что вы переживаете… но… - Он замолк, чуть запрокидывая голову назад, а потом сел на диване по нормальному, чтобы смотреть брату с сестрой прямо в глаза. – Мы должны держаться не только ради самих себя, но ещё и из-за мамы. Ей тяжело далось решение отослать нас… И желание остаться с ней, у нас явно общее… Но... она отправила нас туда, где считает мы будем в безопасности…
А сама осталась под ударом… - Подумал Джеймс, но быстро отогнал эту проклятую мысль, только на мгновение нахмурившись.
- Короче… давайте держаться вместе.
Он смотрит на обоих чуть улыбаясь, стараясь всем своим видом показать им что он будет рядом в случае чего, и что они нужны ему…

+2

6

Этого не должно было случиться.

Поверить в происходящее было сложно даже Алу, хоть он и считал себя рассудительнее всех прочих, кого он когда-либо знал. Джеймс и Лили - особенно она - казались подавленными настолько, что он боялся заговаривать с ними. Потому что помнил, как часто своими словами он делал больно, в том числе и тем, кто был близок ему, и сейчас этого ему хотелось меньше всего. Несколько дней назад он бы с уверенностью сказал, что в смерти нет ничего пугающего, потому что это то, чем рано или поздно закончится жизнь каждого. Теперь он смотрел на брата с сестрой и понимал, что с теракт забрал не только жизнь их отца и сотен других волшебников, но и жизни семей, потерявших дорогих им людей. Их прежние жизни. Всё разделилось на "до" и "после", и никто не знал, каким это "после" будет и чего от него ждать. И это было страшно.

Если ученики, направляющиеся в Хогвартс, и разговаривали, то тема всегда была одна.
-...всё произошло так внезапно. Никто не был к этому готов, - только это и можно было от них услышать. Две вещи, которые необходимо понимать, когда речь идёт о смерти: к ней нельзя быть готовым, но она настанет. Ал думал, что понимал.

Он корил себя за то, что так и не смог разделить со своей семьей потерю отца. Лили сказала, - у меня внутри что-то оборвалось.  Джеймс сказал, - давайте держаться вместе, как бы больно ни было. Альбус сказал, - ага. Ничего внутри не оборвалось. Больно не было. Он знал, что это только пока, и наблюдал за происходящим как будто со стороны. Мысль о том, что Гарри Поттер пал одной из жертв, появлялась в его голове резко и внезапно, о чём бы он ни думал эти дни, чем бы ни занимался, но она была настолько неприятной и ненужной, что он старался отогнать её от себя подальше. Это глупо, говорил он себе. Я понимаю, что он мёртв, но зачем-то отрицаю это. Проще будет принять это, но...

...у него не получалось. Как бы он ни пытался это сделать каждый раз, когда думал о том, что нужно будет написать отцу письмо, когда они прибудут на место.

В Хогвартс-экспрессе стояла тишина. Были ли среди погибших ученики школы, Альбус не знал, но, наверняка, были, а те, кто был в порядке... нет, вряд ли "в порядке" - подходящее выражение. Те, кто остался в живых, были похожи на мертвецов. Ал видел их в поезде, они старались ступать бесшумно и молчали, у них были воспаленные красные глаза - от недосыпа, от слёз или от того и другого одновременно, безжизненные белые лица, - казалось, можно было бы провести рукой сквозь них. Настоящие призраки заполнили экспресс, и вскоре они же будут проплывать по коридорам Хогвартса. Альбусу было достаточно сцен на перроне, чтобы понять, что жизнь в школе магии и волшебства будет другой. Люди, которые так смотрят сквозь тебя и едва находят силы на то, чтобы ответить на заданный вопрос, не могут бороться за первое место в гонке факультетов. Не могут играть в квиддич. Может, они и оправятся от этого со временем, может, и он сам... А что будет делать он? То же, что и обычно? Продолжать равнодушно относиться к этой идиотской шумной игре, от которой без ума (был?) его брат и не особенно волноваться о баллах для Слизерина?

Сам Альбус ни слова не произнёс с того момента, как они сели в поезд. Его тошнило от всех этих слов, которые говорил Джеймс, он был ему безмерно благодарен за то, что он находит в себе силы поддерживать их, но ему хотелось, чтобы он заткнулся, исчез, потому что Сириус выглядел, как напоминание о катастрофе. Он был похож на отца, похож куда больше самого Ала, а Лили... вылитая Джинни. Память о доме была памятью о смерти, так что Альбус заранее не хотел возвращаться. Кто устроил это и зачем? Нужно заняться этим, взять себя в руки и выяснить, что было причиной. Они получили то, что хотели? Хотелось бы верить, что да, потому что если нет... они вернутся. Альбус не стал озвучивать свои мысли вслух, вовремя остановился, напомнив себе о том, что лучше уж эта давящая тишина, чем то, что он хотел произнести. Такой разговор точно не способен никого отвлечь. Лили места себе не найдёт, когда поймёт, что их матери угрожает опасность большая, чем им троим в Хогвартсе. Или она и Джеймс сами это понимают? Поезд уносил их всё дальше от дома, места, где они выросли, и Альбуса не оставляло мерзкое чувство, что они сегодня видели всё это в последний раз. "Успокойся," - разозлился на себя он. "Это всё твоя чёртова паранойя. Ты вернешься сюда, и всё будет по-прежнему. Если бы тем, кто устроил это, нужно было бы сжечь всё, они бы сделали это сразу. Они могли бы - ты же сам видел, на что они способны, - но этого не произошло. Они получили то, что хотели. Получили же..?"

Всё это он говорил себе, чтобы заставить себя поверить в лучшее. Успокоить. И он хорошо понимал это, сам не верил в то, что всё кончилось. В любом случае, эти мысли неплохо годились для того, чтобы отогнать от себя другие, те, из-за которых он злился на себя только больше.

"...а если даже и не получили, то ты уже слишком далеко от дома, чтобы предпринять что-нибудь, Альбус. Поздно.
Да и будь ты рядом, ты бы всё равно не смог никого спасти".

Отредактировано Albus S. Potter (2016-07-20 23:57:06)

+4

7

Лили вздохнула, откидываясь на спинку сидения. Облегчение, обычно наступавшее в такой момент, не приходило. Оно мутной волной превратилось в тревогу. За маму. Как она справится? Как она сможет остаться одна в такой момент? Да, она будет с семьей...  С остальной семьей, но от того, что не с ними, становилось только хуже.
- Мне кажется, или мы сели не в тот поезд? - голос Сириуса нарушил вязкую неуютную тишину, повисшую над тремя Поттерами. Лили перевела на него усталый болезненный взгляд. При маме она еще как-то хорохорилась, пыталась держаться. А с братьями... С братьями можно было дать небольшое себе послабление.
- Мне кажется, что я все еще сплю и никак не могу проснуться, - бесцветно произнесла рыжая, качая головой. Длинные волосы рассыпались по плечам, накрыли часть лица, когда она снова опустила голову, глядя на свои руки и пытаясь разглядеть в линиях на ладонях хоть какие-то ответы на мучающие вопросы. Но их там точно не было начерчено. И нигде не будет.
Давайте держаться вместе... - эхом повторила она уже мысленно и, с благодарностью прислонилась к плечу старшего. Кто еще, кроме семьи поймет, что это такое? Вряд ли она когда-нибудь сумеет уложить у себя в голове такой ужасный факт своей биографии. Лили читала в книгах по психологии, что в такие моменты некоторые маггловские больные настолько запирались в себе и строили мир на своем отрицании реальности случившейся трагедии, что сходили с ума. Она понимала, что оба ее брата очень сильные личности, а вот в себе она почти начала сомневаться. Хотя... вряд ли она может позволить себе подобное. Лишь бы все в порядке было с мамой.
- Конечно, - подтверила девушка, прикрывая глаза, - Правда... внутри как будто что-то сломалось... Что-то оборвалось и уже не починить. Так страшно... - она тряхнула головой и больше не проронила ни слова. Поезд, всегда полный шума и хулиганских стаек учеников, среди которых обычно Сириус выступал заводилой, затих.
Словно похоронная процессия... Или траурная.
В целом, так оно и было - траур. У тех, кто потерял родителей. Кто одного, а кто двух... Бледные, словно призраки, они бродили по перрону еще перед отправкой школьного экспресса. Неприкаянные. Брошенные.
Одно Лили знала точно - она не хочет чтобы кто-то из тех, кому повезло, пережил подобное... Но прекрасно понимала, что этот год в школе будет совсем не таким, как раньше. она уже предчувствовала, что будет много учеников, которые придут в больничное крыло за успокоительными, за зельями для улучшения сна, за тем, что могло бы снять депрессию. Еще больше может быть, будут госпитализированы с нервными истощениями... Девушка не заметила, как переключилась на обдумывание своих дальнейших планов на год... Это было лучше, чем думать о том, что случилось. Хотелось просто взять обоих братьев за руки, почувствовать что она не одна. Почувствовать, что у нее есть те, с кем можно это пережить. Потому что Лили чувствовала странный, неприятный холод, поселившийся где-то внутри. Пока еще только неприятными мурашками царапающий, словно кошка стекло, ее сердце.
- Давайте все вместе сходим куда-нибудь... - тихо произнесла девушка, глядя в пол, - Давайте? Например в Хогсмид... - глупо было предлагать что-то такое. Глупо и, наверное, не правильно... Но она не сможет. Не сможет оставаться с этим один на один по ночам. Это нужно будет чем-то заглушить. Чтобы не начать медленно замыкаться в себе.

+3


Вы здесь » Хогвартс: Пустые Гнёзда » Назад в будущее » ▼ Everything that we have.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC